Меч Немезиды

– Ты что, брателла?! С каких это дел вы решили лезть на чужую территорию?! Да мы только что «черных» за борзоту загасили! – попер буром Козырь. – Это наша земля!

– Не волнуйся, брат! Мы же не «черные», мы свои, славяне, – стараясь выдерживать спокойный тон, ответил Пан, но лоб его предательски вспотел, выдавая истинные чувства. Ведь он хорошо осознавал, что делает точно то же, что недавно сделал этот беспредельщик Лисица. Только в более культурной форме. – Никто не собирается у вас ничего отбирать! Мы сами договоримся с властями, сами купим или построим здание, сами его оборудуем… А ты будешь каждый месяц получать бабло! Чем плохо?

Козырь замолчал.

– Ну ладно, может, ты и прав, – сказал он и потер широкую вогнутую переносицу. – Только это так не решается. Тут хорошо подумать надо, все обсудить, обсчитать, взвесить. В мэрии вопрос подготовить надо? Надо! С ментами порешать? Надо! С другими пацанами – с Винтом, Киркосом, Фанатом перетереть надо? Опять же надо!"

"Он плеснул водку только себе, опрокинул рюмку в огромный зубастый рот, напоминающий ковш экскаватора, бросил туда же слипшиеся кусочки сала с остатком помидора и мгновенно перемолол.

– Хорошо бы, если бы твои старшие сюда подтянулись. Тогда бы терки лучше терлись! Дело-то серьезное! И много серьезных людей в нем заинтересовано! Это тебе не место на базаре выкупить, не палатку коммерческую купить! Тут же одно за другое цепляется: и наркота, и бляди, и автостоянка, а потом пойдет – гостиница новая, баня, бильярдная, ресторан… Тут хорошо все обмозговать треба!

– Так кто спорит? Давай мозговать, – Григорьев незаметно перевел дух.

– Ну и ладно! – Козырь пристукнул рукой по столу, будто ставил печать на заключенном договоре. – Тогда давайте завтра на мою базу на Левбердон съездим: отдохнем, попаримся, с телками развлечемся, перетрем кое-что… Я человечка нужного туда вытащу, он недвижимостью распоряжается, может, начальника налоговой подтянем.

Григорьев переглянулся с напарником и кивнул:

– А чего? Давай съездим!

Они дружески распрощались. Стоявший за дверью Емельян спрятал ствол и повел московских к машине. За столом наступила тишина. Козырь вертел в руках вилку. Умный молчал, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад.