Лунная дорога в никуда

– Ну, хотите, осмотрите дом, если вы мне не верите. – Бизнесмен начал раздражаться. – Я же вам русским языком говорю: я его жду, но Мишка пока не приходил.

– Так, вечер перестает быть томным. – Макаров рванул воротник куртки, потому что ему вдруг стало невыносимо душно. – В большом доме его нет, я лично обошел его весь, перед тем как выйти на улицу. У себя и у вас тоже. Уехать из усадьбы невозможно, только уйти пешком, перейдя вброд ту замечательную речку, которую нам с вами сегодня довелось форсировать. Вопрос только – зачем? Отчего так спешно бежал ваш друг детства, а, Игорь Арнольдович?

Тот снял и протер очки в тонкой золотой оправе, снова водрузил их на нос.

– Да не знаю я. Мишка – отличный мужик, честный, прямой и порядочный. У него нет ни малейшей нужды сбегать из своего дома.

– Ну да, ну да. Правда, если учесть одно маленькое обстоятельство, а именно тот факт, что прошлой ночью Михаил Евгеньевич убил своего отца, гражданина Соединенных Штатов Америки Сэма Голдберга, то картина немного меняется.

– Мишка? Убил Голдберга? Да вы с ума сошли.

 – Бизнесмен рассмеялся, хотя его хриплый смех прозвучал немного натужно. – Разумеется, он никого не убивал. Если бы вы лучше знали Михаила, то поняли бы, что он просто не в состоянии кого-либо убить.

– Игорь, давайте перестанем ходить вокруг и около, – устало попросил Макаров. С каждым мгновением ситуация не нравилась ему все больше. То, что он называл ментовской интуицией, кололось, чесалось и свербело где-то в районе желудка. – Ответьте мне на простой вопрос: вы, как лучший друг Михаила Евгеньевича, знали о том, что несколько лет назад он обратился к своему биологическому отцу с просьбой помочь в лечении матери Ларисы Евгеньевны?

– Знал, – с вызовом ответил бизнесмен.

 – Я с самого детства все про Мишку знал. О том, что у него отец живет в Америке, он мне рассказывал еще в те годы, когда хвастаться этим было не принято. Тетя Лариса, впрочем, никогда особо не скрывала, потому и по службе не продвинулась, работала простой учительницей в школе всю жизнь, английский преподавала. Замуж она так и не вышла, сыну отчество записала по своему отцу, так в советские годы все делали. В свидетельстве о рождении у Мишки в графе «отец» стоял прочерк.

– Что было потом?

– Когда у тети Ларисы нашли рак, было уже поздно что-то предпринимать. Ей могла помочь только операция за границей, очень дорогая и без особых гарантий. Я помог Мишке найти клинику в Германии, которая бралась попробовать, но нужны были деньги, много денег.