Личный аптекарь императора

— Э-э-э, придурок, ты чего? — он попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко, впиваясь ногтями, и остатками маны усиливал нужный эфир.

Он ещё пожалеет, что выступил против меня.

— Какого хрена ты сделал? А-А-А-А! — заорал Сорокин и выронил артефакт.

Нити маны тут же растаяли и мы с Ваней с облегчением выдохнули. Сорокин же продолжал орать, раздирая на себе одежду и вопя как безумный. Он весь был ярко-красного цвета.

Дружки пытались успокоить, но он, как обезумевший носорог, метался между сиденьями и орал:

— ВОДЫ! ПОЛЕЙТЕ МЕНЯ ВОДОЙ! ГОРЮ-У-У-У!

Сорокин выхватил у кого-то стакан с лимонадом и вылил на себя, затем отобрал мороженое у ребёнка и принялся растираться им, пытаясь успокоить горящую от жгучего перца кожу.

— Боря! Боренька, что с тобой⁈ — закричала одна из девиц, пытаясь остановить безумство Сорокина.

Но тот лишь грубо оттолкнул её и продолжил с ошалелыми глазами отбирать у людей всё, что можно на себя вылить: кофе, молочные коктейли, сладкие напитки.

Наконец он с криками выбежал со стадиона под изумлённые взгляды зрителей.

Ваня поднялся на ноги и, отряхнув колени, посмотрел вслед Сорокину.

— Что ты с ним сделал?

— Ничего особенного. Просто усилил действие острого перца, который он ел на обед, — улыбнулся я и поднял с пола артефакт в виде трубки, которую лекари обычно используют, что прослушать сердце или лёгкие.

Артефакт работал только с помощью маны, поэтому сейчас в моих руках был бесполезен.

— Мне нужно идти, — сказал Ваня, взглянув на наручные часы. — Первыми выступают бегуны.

— Как ты себя чувствуешь? — я оглядел его с ног до головы.

Выглядит неплохо по сравнению с вчерашним днём.

— Нормально, — махнул он рукой. — Правда, сердце колотится как бешеное. Но в остальном всё в порядке.

— Что стало со слугой?

— Полиция забрала. И кувшин с ядовитой водой тоже. Пусть разбираются. Правда, я теперь почти уверен, что это дело рук Сорокина.

— Если не найдут того, кто подкупил Гришку, то на Сорокина не выйдут, — я убрал артефакт в карман. Чуть позже изучу повнимательнее."

"— Даже если и выйдут, дело дальше не пойдёт. Он же из лекарского рода, — вполголоса ответил Ваня.