Лекарь Империи 4

— Илья! Как удачно я тебя встретил! — он схватил меня за рукав. — Можно на пару слов?

— Конечно. Что-то случилось?

Мы отошли в сторону, к широкому окну в конце коридора.

— Я тут все думаю о нашем разговоре… о переводе в хирургию, — начал он, нервно теребя свои пышные усы. — Прямо сердце не на месте. А вдруг меня не возьмут? А если возьмут, то когда будут испытания? К чему мне вообще готовиться?

— Пока точных сроков нет, Слава, — честно ответил я. — Игорь Степанович — человек настроения. Может, завтра тебя вызовет, а может, через месяц.

— А к чему?

— Для начала, повторяй анатомию, — начал я загибать пальцы. — Особенно топографическую. Ты должен знать расположение каждого органа, каждого сосуда с закрытыми глазами. Во-вторых, изучи по справочникам базовую хирургическую технику. Основные операции — аппендэктомия, грыжесечение, холецистэктомия. Ты должен знать ход операции от и до. И в-третьих, — я посмотрел на его руки, — тренируй швы. Возьми кусок свиной кожи и шей.

— Блин, — он поморщился. — Объем-то какой… А я-то надеялся, что все как-то побыстрее решится. У меня жена уже всю плешь проела — когда, мол, тебя уже переведут, когда зарплата-то вырастет…

— Славик, ты же понимаешь, что это не просто смена кабинета, — я посмотрел на него серьезно. — Это полная смена врачебной специальности. Конечно, тебя будут проверять по полной программе. Но ты справишься, я в этом уверен.

— Правда думаешь? — в его глазах блеснула надежда.

— Конечно. Руки у тебя хорошие, я видел. Голова на плечах тоже есть. Осталось только знания подтянуть до нужного уровня. Хочешь, я тебе завтра принесу список основной литературы, с которой стоит начать?

— Давай! — он аж оживился. — Конечно, давай! Я все прочитаю! Ночами спать не буду, но подготовлюсь!"

"Я улыбнулся его не поддельному энтузиазму. Такие вот упорные люди обычно и добиваются своего. Зачастую упорство гораздо важнее врожденного таланта.

— Завтра с утра принесу.

— Спасибо, Илья! — он с силой пожал мне руку. — Ты настоящий друг!

С этими словами он, сияя, как новый рубль, умчался по коридору, видимо, обратно к своим терапевтическим отчетам, которые теперь казались ему не такими уж и унылыми.

А я остался в легком замешательстве. Друг? Мы же с ним едва знакомы. Но, видимо, в его картине мира простая профессиональная поддержка ценится особенно высоко.