Кит-убийца (СИ)

Зорин, неделю назад ты бы со смеху упал от одной мысли, что можешь предпочесть голому траху отношения с шестнадцатилетней девочкой.

Сейчас мне смешно не было. Я был уязвлен. Мне было больно.

Я — хочу. Она — нет.

Я, б**ть, уговариваю девчонку быть со мной. Финиш.

Это карма? Тогда мне пи**ец как не поздоровится дальше. В моем телефоне коллекция разбитых сердец в режиме ожидания моего звонка. Мне захотелось удалить каждый контакт в нём. Но это ведь теперь не поможет?

Я гоню…

Почему ты молчишь, Женя?

Мне нужно попросить еще?

Хорошо.

- Пожалуйста, - голос подводил.

Больно! Больно, Малыш! Больно...

Я нашел ее руки своими и наши пальцы сплелись.

Она захныкала, закрывая глаза и прикасаясь своим лбом к моему.

Это было очень… близко и нежно. Этого было достаточно, чтобы меня начало отпускать. Мой анестетик.

Я вдыхал поглубже, стараясь смыть этим свое болезненное состояние. Получалось. Потихоньку. Мне хотелось этих губ и ее горячих поцелуев. Но я не мог сдвинуться с места.

Не размыкая наших рук, с закрытыми глазами она прошептала:

– О чём ты просишь меня?

– О близости.

– Нет… - сжала она мои пальцы.

Всё… - в груди сдавило, перекрывая кислород. - Я ей не нужен.

Болезненно простонав, она вдруг совершенно неожиданно сдалась.

– Давай чётко оговорим рамки.

Я задохнулся от понимания, что моя девочка согласилась! Адреналин долбанул в голову, и я выпалил, не сдержавшись:

– ДА!

Она отпрянула от меня, подскочила с кресла и гневно заявила:

– Четкие, твою мать, правила! И прекрати улыбаться так, как будто у тебя карт-бланш.

Но я не мог! Мои качели летели Вверх!

Отлетев на другой край комнаты, она скрестила на груди руки, словно защищаясь.

- Первое правило: правила действуют только пока я здесь, на каникулах.

Пусть для начала будет так. Выбора нет. Потом… Я на*уй смету все твои правила, моя маленькая.

Я кивнул.

Сейчас главное — не передавить.

Если первое ее, второе, логично, моё!

- Второе: ты всегда честно отвечаешь на все мои вопросы.

Она закатила глаза.

Давай же, соглашайся!

– Ладно, но третье: ты не вмешиваешься с разборками в мою жизнь!

Опять своего фотографа защищает?!

– Хорошо.

Пусть пока живет. Разберусь с этим потом.

- Четвертое: ты официально моя!

– Ни за что! Я не твоя собственность, – предостерегающе взглянула она мне в глаза.