Хелл. Замужем не просто

— Саити моя! — дыхательные упражнения в исполнении Сиана выглядели… устрашающе. — Хелли, давай мы потом поговорим, нас и так ждет испытание.

— Ооо, а почему мне никто не сказал, что это будет сложно? — удивленно вопросила наемница и тут же осеклась, потому что Сиан бросил весьма недружелюбный взгляд на трех ее нянек. — Я тебе расскажу, что такое сложно, — Хелл хихикнула, — сложно это когда попадаешь в мир, где черное становится белым, а все остальное такая ерунда…

— Тогда, надеюсь, ты и это испытание выдержишь.

«Ргаран, будь на связи, — отправила мысленное послание наемница и очаровательно улыбнулась деймасу».

Арсианар с осуждением посмотрел на нее:

— Саити моя, я чувствую, когда ты с кем-то связываешься! Я даже подозреваю с кем! Ладно… буду тебя контролировать.

— Все же у меня гормональный фон нестабильный и всякое такое, — глубокомысленно изрекла Хелл.

Видимо по этому поводу у деймасов были иные мысли, но все промолчали.

Чуть сжав ее ладошку, Арсианар выпрямился и через мгновение перед ней был истинный сын Великого дома Азгарт. Хелл невольно оглянулась и с интересом отметила, что подобное выражение абсолютного превосходство на лицах у всех родственничков. «Вот они — полубоги! — подумала наемница, — и этого у них не отнять». Словно прочитав ее мысли, Сиан послал ей мысль:

«В моем доме не принято считать себя лучше остальных акте… в смысле народов.

«Если ты намекаешь на то, что меня будут считать куском отхода жизнедеятельности дерсенга, то расслабься — я к подобному уже давно привыкла».

«Наши дети не наемники, — с грустью ответил Арсианар, — в этом мире им жить…»

«Зануда ты, деймас, — хмуро ответила Хелл, — уйду к демонам, у них веселее!»

«Убью!»

«Эээээ, да ты как бы и так весьма успешно идешь к исполнению этой своей мечты, — наемница коварно улыбнулась, прекрасно заметив как он дернулся при этих словах, растеряв весь свой невозмутимый и надменный облик».

«Хелли…»

«Соберись, милый, нас ждет нечто… а чего там нас ждет-то?»

Вместо ответа Арсианар шагнул в золотое свечение арки, увлекая ее за собой. Хелл нацепила на лицо такое же выражение гордого презрения к миру и возрадовалась что в боевом трансе ее «туфли» не настолько ужасны.