Хелл. Замужем не просто

В животе завозились ее маленькие, и это как всегда наполнило сознание теплом и радостью. А вот крики внизу радости не доставили! Кричала служанка, причем явно подвисла на одной ноте, которую теперь и выдавала. На крик сбежались деймасы и наемница была обнаружена. Хелл даже не успела сама открыть путь, как сзади ее обхватили сильные руки:

— Хелли, что ты тут делаешь? — злости в голосе ее любимого деймаса не было, только бесконечная тоска и усталость. — Я полагал, что ты в саду… или… Хелл, где риоте?

— В саду под кустиком, — мрачно ответила наемница, — отвлекает твое внимание! Тахешесс, это надо же было так спалиться!

Аккуратно подхватив ее на руки, Сиан шагнул в переход, а вышел уже в их спальне.

Хелл с Сианом вернулись за час до рассвета, но в Отскоре дома Азгарт уже все знали — у Хелл будет двойня. Стоит ли говорить, что теперь на первую инари дома Азгарт абсолютно все смотрели как на смертельно больную.

— Элеанна, — Миарни расправляла складки висящего в воздухе темно-синего, украшенного бриллиантиками платья, — нужно одеваться, скоро начнут собираться гости.

Сама бабушка Сиана была в светло голубом, которое так подчеркивало ее белоснежные, собранные в высокую прическу волосы. Хелл уже знала, что сине-голубая гамма являлась цветами дома Азгарт, но все же не могла привыкнуть к тому, что на любое торжественное мероприятие все наряжались в синюшное.

— Я сама оденусь, — наемница подошла к платью, аккуратно сдернула его, уже привыкшая к тому, что у деймасов плечики для одежды представляют собой воздушный поток, а в гардеробной так вообще создается ощущение, что все вещи висят в воздухе… Впрочем, так оно и было по сути.

— Элеанна, это платье невозможно одеть самостоятельно, особенно в твоем положении, — Дайнира шагнула к ней, отбирая полтора килограмма материи, — позволь мы поможем тебе, без служанок.

Обернувшись, Хелл поймала его затравленный взгляд, но Сиан подошел, нежно поцеловал в лоб и исчез в переходе. Сердце наемницы сжалось — он просто пожирал сам себя, и это чувство вины читалось в каждом его движении, в каждом взгляде.