Камень. Книга 2

Судя по початому графину с водкой и полупустым тарелкам с закуской на накрытом столике, в бильярдной они находились уже продолжительное время. Что это? Попытка примирения и шаг к налаживанию отношений? Я-то совсем не против. Но Константин может подпить и снова что-нибудь этакое выкинуть. Григорий же всегда был более сдержанным, в отличие от своего брата.

— Алексей, приветствуем! — я пожал дядьям руки. — Присаживайся. Как дела. — Наследник Пожарских плеснул мне в бокал вина.

— Нормально всё.

— Мы в курсе. — хмыкнул Константин. — Я полк свой имею ввиду. И видео то смотрели, которое рядом с особняком Юсуповых было снято, и про состояние самого князя слухи ходят. У меня многие на службе интересуются, по какой такой методике с тобой наш батя занимался?

— У меня спрашивают тоже. — добавил Григорий. — Особенно после твоего выступления у нас в офицерском собрании. Делаю загадочное лицо, и улыбаюсь.

— Проехали. — кивнул я, и поднял бокал с вином.

Мы чокнулись и выпили.

— Алексей, возьми свою долю от выигранных с помощью тебя денег. — Григорий положил передо мной свёрнутый пакет. — Не обижай нас.

— Хорошо. — кивнул я и кинул пакет на диван.

— Разминаться будешь? — Константин мотнул головой в сторону бильярдного стола.

— Пять минут.

Через пять минут мы приступили к игре. Я и так знал, что играю лучше дядьёв, так Константин ещё и особо не старался, зная то же самое. Зато сыграли быстро, всего за час, с небольшими перерывами на «промочить горло», после чего спокойно уселись обратно за столик. Разговор начал крутился вокруг моего конфликта с Юсуповыми — дядья требовали подробностей. Если Григорий был в общих чертах в курсе, то вот с Константином дед поделился далеко не всем.

— Батя мне сказал, что это дела Романовых, и если ты мне захочешь, то сам все подробности опишешь. — пояснил он.

Потом разговор коснулся моей поездки в Сочи, о которой, на фоне конфликта с Юсуповыми, тоже говорили в Свете. И я только сейчас, после общения с дядьями, начал осознавать весь масштаб последствий, которые наступили после моих… подвигов. Шутка ли, весь Свет обсуждает мою скромную персону.