Измена. (не) Любимая жена (СИ)

— Думаешь, что можешь от меня вот так просто сбежать? — хриплый, будто посаженный голос мужа ожёг меня изнутри, послав по телу мурашки. — Можешь отмалчиваться и строить из себя обиженную и оскорблённую?

Я прикрыла глаза от нового приступа боли.

Ещё минуту назад, сидя на кухне, я отгоняла от себя безумную фантазию: вот-вот муж позвонит и наконец примется извиняться за содеянное. Попросит вернуться, да, но именно попросит…

Но вот тебе, Лиля, жестокая реальность — сначала приказы, теперь почти угрозы.

— Предупреждаю, — гнетущая пауза, — возвращайся домой.

Глава 10

— Герман Александрович, может, чаю…

— Не нужно, — он мотнул головой, гипнотизируя взглядом потухший экран. — Спасибо, Ирин. Если мне что-нибудь понадобится, я позову.

Горничная кивнула и оставила его в покое."

"Он прошёлся от окна до окна просторной парадной гостиной, окна которой выходили в ухоженный парк с облетавшей листвой.

Он чувствовал себя раненым зверем, запертым в тесную клетку.

Как она смела бросить его, наплевав на все свои обещания никогда так не поступать!

Герман усилием воли заставил себя отложить нагревшийся в руке телефон. Её молчание сводило с ума, откровенно бесило!

Громадный двухэтажный особняк, который он купил для неё, сейчас замер, застыл, помертвел. Он напоминал ему мавзолей, в котором не место живым.

Он и сам теперь был живым только наполовину.

Напольные часы в холле отбили шесть часов вечера.

Герман дошагал до уставленной декоративными статуэтками каминной полки. Уставился на встроившихся в ряд пузатых котов. Смешные, наглые морды, хвосты трубой. В этот выводок глиняных четвероногих его жена влюбилась, увидев их в сувенирной лавке одной из многочисленных пражских улочек.

Глаза у неё сделались в пол-лица. Она благоговейно гладила пальчиком их круглые спины, а они, казалось, вот-вот замурчат от её нежного прикосновения. Он замурчал бы. Без вариантов.

Она его приручила с первого взгляда.

Приручила и бросила.

Он отвернулся от полки. Будто отозвавшись на его резкое движение, телефонный экран вспыхнул, и его сердце невольно пропустило удар.

Что, сподобилась-таки, на ответ?

Или дождётся, пока он поедет столицу вверх дном переворачивать?

Он ведь поедет. И перевернёт. Она это знает.

Герман подхватил телефон с журнального столика.

Не стоило раньше времени обнадёживаться.

Артур. Младший брат.