Измена. Игра на вылет

– Какого Сашу ты ждёшь? К кому ты собралась с вещами?! – её голос теперь дрожит, и дрожь ей эту уже не побороть.

Она узнала голос своего отца и мне этого достаточно.

– К папе твоему, – отвечаю спокойно. – Нам так хорошо вместе. Он предложил мне переехать к нему. Возможно, даже я скоро стану твоей мачехой, … доченька… – подмигиваю ей.

– Ты врёшь…

– Зачем мне это?

Она отступает на шаг, наверное, на инстинкте. Буквально шатается на месте теперь.

– И давно у вас это…

– Что это?

– Всё! – кричит. Киваю. Вру.

– Мог! И ещё как! Не мужик, а… ходячий тестостерон! А что? Ты спишь с моим мужем, а я с твоим отцом. Всё честно.

Замечаю, как к подъезду подъезжает машина Воронова. Он приехал даже раньше, чем обещал.

– Папа… – Воронова младшая бросается чуть ли не под колёса его огромной машины и растерянно смотрит на отца. – Ты что, правда, с ней? И правда, собрался на ней жениться?

Воронов смотрит то на неё, то на меня, видимо, не сразу понимая, что происходит.

Мы обе ждём его реакции.

– Да, – кивает, подходит и целует меня в губы. Но без наглости, так, для вида.

– Нет, – отступает на несколько шагов назад Воронова младшая. – Нельзя, – крутит быстро головой отрицательно.

– Почему?"

"– Потому что я не смогу жить с ней, – на мгновение закрывает глаза, потом открывает, и говорил ласково отцу: – Папочка, я всё осознала, я хочу вернуться домой.

Замечаю, как Лариса меняется в поведении за мгновение.

Воронов словно паузу выдерживает и отвечает не сразу.

– Хорошо. Возвращайся…

– Правда? – у Вороновой младшей в голосе столько радости.

– Ну конечно, Лариса, я не против.

Воронова младшая смотрит на меня победно, а я беру себя в руки, чтобы скрыть свою растерянность.

-----

****

Друзья, сегодня приглашаю вас в новинку от Леи Вестовой Развод. У него была другая жизнь

— Мам, смотри, — голос Кати доносился как сквозь толщу воды, приглушённый, искажённый нереальностью происходящего. — Это же папа, да?

— Да, — едва слышно выдохнула, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку — тем самым жестом, каким ещё несколько дней назад целовал меня перед отъездом в мнимую командировку.

Я видела, как его рука на мгновение задержалась на её животе — чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых людей, довольных своей жизнью. Жизнью, в которой для нас с дочерью не было места.