Связной

Большинство бойцов, прибывших на переформирование, просто не переживут первого боя. За все эти злоключения кто-то должен ответить, и первым в этом списке значился немецкий диверсант, что сидел в его кабинете с завязанными за спиной руками.

Прошло уже полгода, как Староверов возглавлял отдел контрразведки «СМЕРШ» одиннадцатой армии. Быть начальником не так уж и плохо. Разумеется, он прекрасно осознавал, что за малейшую провинность его могут снять с должности, а то и того хуже — отправить в лагеря. Но вместе с тем имелись и некоторые преимущества.

Швырнув окурок в урну, майор Староверов вернулся в кабинет. Задержанный Хлопонин сидел на прежнем месте, но вот лицо его было разбито крепко.

— Говорить будем? — равнодушно спросил Староверов и неспешно занял свое место. Хлопонин лишь едва взглянул на него и вновь опустил голову. — Я не из той породы людей, что загоняют иголки под ногти. Но я привык получать ответы на свои вопросы, чего бы мне это ни стоило. А потому не исключаю самые жесткие методы допроса. Итак, первый вопрос: назови свою настоящую фамилию… Если я не получу на него ответа, то допрос придется продолжить в подвале, благо что там толстые стены.

— Хорошо, я все скажу… Моя фамилия Мельник. Зовут Антон Александрович.

— Откуда ты прибыл и с какой целью?

— Я из «Зондеркоманды-203». Сейчас подразделение рассредоточено на территории Украины под наименованием «Баутгрупп-203». Начальник подразделения — капитан Рейнгард Курт, куратор — штандартенфюрер СС барон Рихтер фон Ризе. Прибыл я для связи с агентом, находящимся сейчас в Люберцах.

— Как фамилия этого агента?

— Неволин Геннадий Анисимович.

— Его адрес?

— Московская улица, семь, квартира четырнадцать.

— Ты его знаешь?

— Да. Учились вместе в диверсионной школе.

— Как ты стал сотрудничать с немцами?

— Обыкновенно, — проговорил Мельник.

— Ты мне тут не остри, здесь контрразведка, а не балаган!

— Был ранен, попал в плен. Затем был общий лагерь для военнопленных.