Связной

 — Утехин вдруг широко улыбнулся, на какую-то минуту превратившись просто в старшего товарища, с которым можно свободно поговорить по душам, а то и весело пошутить. — Как бы мне хотелось побеседовать с фон Ризе.

— Если не произойдет чего-то непредвиденного, то завтра же и поговорите, — пообещал Романцев.

— Держи меня в курсе, — сказал на прощание полковник.

Тимофей Романцев напряженно всматривался в чернеющее небо, невольно до боли сжимая губы. Самолета слышно не было, но он должен будет подлететь точно в назначенный час, в чем старший лейтенант не сомневался.

Обычно к месту встречи десантный самолет всегда подлетал неслышно, заглушая двигатели, будто бы призрак, едва не задевая брюхом полыхающие костры, а потом вновь улетал к горизонту. Если летчика чего-то настороживало или он что-то подмечал подозрительное, то не возвращался.

Вскоре показался самолет «Юнкерс-252» — всего-то серая тень на ночном небе. А еще минуты через три над освещенной площадкой раскрылось восемь парашютов с грузом, пятеро из которых упали точно на обозначенную площадку, а остальные были отнесены ветром.

В следующие три захода с самолета было сброшено еще сорок тюков с продовольствием и взрывчаткой. Развернувшись, «Юнкерс-252» на некоторое время спрятался где-то за лесом, а через несколько минут вылетел с другой стороны, также с заглушенными моторами. Сделав небольшой крен, появился над поляной, ярко освещенной кострами. В какой-то момент даже показалось, что на какие-то секунды он неожиданно повис в воздухе, а потом от силуэта самолета отделился сначала один парашютист, отчетливо видимый в ясном небе, затем другой, третий…

— Десять, — сосчитал стоявший рядом старшина.

Шесть парашютистов, неожиданно подхваченные ветром, были отнесены в сторону третьего поста, а остальные приземлились рядом.

Подняв телефонную трубку, Романцев произнес:

— Третий пост, к вам гости! Будьте бдительны, действуем по установленному плану!

— Есть! — молодцевато отозвался третий пост.

С некоторым облегчением Тимофей положил трубку.

Началось!

Увидев, как первый парашютист, приземлившись в высокую траву, завалился на бок, он сказал Сидорчуку:

— Пошли! А вы, — обратился затем к командиру взвода, — берете остальных!

— Слушаюсь!

— За мной! — скомандовал Романцев и, увлекая за собой старшину, побежал к упавшему диверсанту.

Укрывшись в траве, тот расторопно освобождался от парашюта.

— Руки вверх! — громко произнес Тимофей, наставив на диверсанта автомат.

Автоматчик, сидевший на земле, повиновался.