Я не твоя

- Я голодный как волк, поужинаешь со мной?

- В твоем номере?

Ее голосок опять задрожал, да что такое? Внезапно меня осенило – она не меня боится! Она боится того, что должно между нами произойти. Но… почему?

Когда мы целовались у нее в подъезде она тоже так испуганно дрожала, но я держал себя в руках. Я реально держал руки подальше от тех мест, которые очень хотел потрогать. Я понимал, что с ней нужно быть предельно осторожным, внимательным.

Но в чем же дело? Почему не готова переступить грань?

Неужели Ильяс прав, и она все еще…

Нет, я видел ее фотографии с тем парнем, с которым она танцевала.

Там все было очень откровенно, на пределе. Они явно были близки! Кто бы смог устоять перед ней? Да и она…

Зоя современная девочка, это очевидно.

Я не осуждал нет. Я все понимал.

Тут другая культура, другое воспитание. Я не давал этому оценку – хорошо, не хорошо. Просто признавал факт, что оно другое вот и все.

Зою воспитывала мама, одинокая женщина.

Конечно, я мечтал о том, чтобы любимая девушка досталась мне чистой и невинной. Но в случае с Зоей… Мне было все равно. Мне просто хотелось, чтобы она стала моей.

- Тамерлан?

- Зачем в номере? В ресторане.

- А как же Кристина?

- Ты же слышала, что я ей сказал? Кристина все закажет в номер. Я… Я просто хочу побыть с тобой.

- Почему?

Как будто она сама не знала!

- Зоя…

Неожиданно она резко повернулась и уткнулась мне в грудь, прижимаясь, обвивая своими руками.

Я стоял как истукан, боясь тронуть ее, опустив руки по швам.

- Обними меня."

"- Что? – я сам не узнал свой голос, он стал глухим, низким, похожим на рычание раненного зверя. Я с ума сходил от ее запаха, от близости тела. Знала бы она, с каким огнем играет!

- Пожалуйста, Там!

Меня не нужно было просить два раза. Я осторожно положил ладони на ее талию, спину – какой она была хрупкой и нежной, мягкой там, где надо…

- Зоя…

Она подняла голову, глаза блестели от слез.

Разве можно было удержаться?

Я прикоснулся к ним сначала нежно, пробуя, словно спрашивая разрешения, почувствовал, как она сначала напряглась, а потом… потом приоткрыла ротик, впуская меня. Нужно было держать себя в руках. Я должен был быть с ней нежным, осторожным. Мой маленький пугливый Светлячок.