Я не Монте-Кристо (СИ)

Расчетливая стерва? Будет тебе расчетливая стерва!

Она незаметно задышала ртом, призывая на помощь все свое самообладание, взор ее снова прояснился, исчезла мутная пелена слез, Саломия еще ровнее выпрямила спину и с изумлением заметила, как во взгляде Никиты, обращенном на нее, мелькнуло что-то очень похожее на удивление. И, может быть, даже на уважение."

"Вбежала Катя с бокалами, Димка тут же начал открывать бутылку, бросая на подружку многозначительные взгляды, ага, Димка ей тоже приглянулся, неудивительно, симпатичный парень.

Жаль только Катька для него всего лишь еще одна девочка с улицы. Или из «Амстердама». Иначе эти холеные мажоры не воспринимают таких, как Катя или Саломия, поэтому ей стоит сделать все, чтобы выбросить из головы Никиту Елагина, а из сердца выжечь кислотой или каленым железом его голубые глаза. И начинать нужно прямо сейчас.

Олег одним махом выпил свое шампанское, Димыч с Катей переглядывались, Никита взял бокал в руки, а Саломия даже не шелохнулась, стояла натянутая, как струна.

Тогда он подошел, чуть ли не насильно впихнул ей в руку бокал и наклонился ниже. Надо же, ведь она достаточно высокая, а ему все равно приходится наклоняться, и это она на каблуках!

— Ну же, покажи, как тебе нужны деньги, Саломия,  — прошептал он на ухо, а она замерла от его запаха, сразу взявшего в плен, обволакивающего, сводящего с ума запаха мужчины, которого она приняла за своего, но которому оказалась совсем не нужна. Он забавляется, провоцируя на опрометчивый шаг, и Саломия, подавив желание выплеснуть бокал прямо на его идеально сидящий костюм, просто закрыла глаза, продолжая неподвижно стоять.

Елагин навис над ней, дыша глубоко и прерывисто, и Саломии снова показалось, что она считывает его мысли и желания. Вот сейчас он, как и она, изо всех сил сдерживается, чтобы не выплеснуть ей на платье на нее шампанское, или ей просто кажется? На миг открыла глаза, и тут же снова захлопнула, поймав полный искрящей ярости взгляд без пяти минут мужа. «Нет, не кажется».

Разжала пальцы, и бокал со звоном упал на вымощеный плиткой пол.

— Извини, я такая неловкая.

«Я больше не хочу любить тебя, Никита Елагин, пожалуйста, помоги мне тебя разлюбить».

— Ничего, это на счастье,  — язвительная полуулыбка, и на пол полетел второй бокал. — Нам пора… Мия.

Перед ней материализовалась согнутая в локте рука, Саломия вложила свою ладонь, туго обтянутую перчаткой. И там, где они соприкасались, немилосердно дымило и жгло.