Гром над Тьмой. Часть 4

Я его в пинки, и её в пинки: вставай, мол, собака! Веруй давай, как не в себя! Молись, требы всякие читай или что там у вас. Как против нас, так вы смелые завсегда были, а тут лужу напустила. Сражайся, святое отродье, иначе нас тут схарчат! Хоть и неприятно мне было внутри нее, а все ж лучше, чем снаружи. Да и подыхать одной не хотелось, вот и вопила я, что есть мочи.

Хотя это уж я так, от отчаянья.

Да видать, только на такое отчаянье боги-то и приходят...

Глава 18

Глава 18

Вика обратилась в самое настоящее живое пламя.

Троица пожирателей душ нависли над эльфийской жрицей — молоденькая девчонка жалась у камней, отрезанная от своих. Зажмурившись, дрожа от ужаса, она покорно ждала незавидной участи, когда перед ней возникла Богиня. Вика изливала из себя всё, что в ней накопилось за последние часы — будто мстя за каждую пропавшую в этом бою душу, она сплетала огонь и лёд. С её рук сходили чудеса — каскадом они прошлись по душеедам. Самой неотвратимостью она наступала на них — и не выдержав яркого сияния её натуры, чудовища лопались одно за другим.

Ника тем временем исполинской ладонью закрыла несчастную эльфийку, спасая её от тех, кого не удостоила своим вниманием её сестра. Голубые, полные милосердия глаза ласково взирали на тех, кого она прижимала к груди.

Словно это и в самом деле было им под силу, бестии норовили опробовать на вкус сочную попку Хидеки. Та расправлялась с ними просто и без особых изысков. Пожиратели душ мгновенно уменьшались в размерах, становясь ворохом букашек под её ногами.

С рук японки, отдавшейся бою без остатка, слетали копья, целиком сотканные из чужих надежд.

Ольга, будто вспомнив уроки шитья, стискивала в тонких, проворных пальцах иглу и ножницы. Она ловко отрезала острыми лезвиями от душ воинов страх, пришивая на его место потерянное было ими мужество.

Не жалея собственной ласки, Дуська незримо касалась поверженных воинов, стараясь вырвать остатки душ и вознести их прочь, дальше от жадных тварей. Мое привидение нарушило мой приказ и все-таки самоотверженно кинулось в битву, оставив Софиэль одну.

Если выживем, ее зад будет битым. Осознавая это, она держалась от меня подальше. Но я видел все и всех.

Вот Перун обрушивает на пожирателей молнии, что, ветвясь и искря, уничтожают их тысячами.

Вот Велес, обратившись в огромного волка, наотмашь бьет лапами — и от его ударов остаются многометровые просеки испарившейся Тьмы.

Дажьбог, зависнув высоко в небе, терпеливо ждет своего часа.