Грязная тайна

— Не знаешь, почему я так сильно хочу тебя? – спрашивает в губы.

— Нет.

— Это риторический вопрос, Рыжая. Отвечать необязательно.

Его язык переплетается с моим, ладонь накрывает грудь и слегка сжимает. Внизу живота простреливает от яркого желания. Медведь оголяет моё плечо, сжимает подушечками пальцев сосок. Прокручивает, параллельно лаская мой рот. Я тихо постанываю, но при этом ощущаю себя испачканной, грязной. Не так как несколько минут назад. Пал Борисович похвалит меня за отсрочку от казни. Уладит проблемы за один-два дня и заплатит много денег.

Все прекращается, когда в дверь громко и настойчиво стучат. Вздрагиваю, нехотя отрываюсь от умелых губ.

— Твою мать. Кто там? – раздраженно интересуется Басаргин.

— Наверное, ужин принесли. Нужно открыть.

Поднимаюсь с его коленей и на негнущихся ногах иду в мини-прихожую. Потуже затягиваю пояс халата, открываю замок.

— Добрый вечер! – улыбается официант. – Заказывали ужин?

— Да, заказывала.

— Разрешите?

Он проходит в номер и несёт поднос с едой к журнальному столу. В данную минуту я чувствую себя ещё более гадко, чем до этого. Наемный работник, мальчишка одного со мной возраста, наверняка догадывается, чем мы с Басаргиным занимались в номере. Таких девчонок, как я, они с друзьями сюда пачками возят.

С удивлением замечаю, что теперь рубашка Медведя застёгнута почти на все пуговицы, а сам он общается по телефону, стоя у высокого панорамного окна.

— Я там был, Стас. Два часа назад. Блядь. Понял тебя.

Басаргин заканчивает вызов и выжидающе на меня смотрит. Сердце часто колотится. Официант, мягко улыбнувшись, желает нам приятного вечера и доброй ночи. При этом так неоднозначно косится, что хочется провалиться сквозь землю.

— Мне нужно уехать на несколько часов, — произносит Медведь.

— Ладно.

Это даже к лучшему. Я радуюсь, злюсь, скучаю. И так по кругу со скоростью света. Я не должна хотеть этого мужчину и тянуться к нему. Теперь уже нет, всё бессмысленно.

— Не засыпай без меня, — предупреждает Миша.

Подходит ближе, нависает. Снова целует в губы. Его запах пьянит покрепче всякого алкоголя.

— Не буду. Дождусь, конечно же.

Улыбаюсь, целую тыльную сторону его ладони, а сама тем временем планирую побег. Сейчас, немедленно.