Грязная тайна

— Папаша, чтобы утешить дочурку, решил переписать завещание и отвалить ей гораздо больше, чем изначально полагалось.

— Сочувствую.

— Да что мне твоё сочувствие. Я теперь на несколько десятков миллионов беднее.

— Ты что-то охренеть как рано хоронишь Сергея Антоновича. Он может ещё тебя переживёт.

— Сплюнь! — ужасается Руслан.

Мы выходим из кабинета и направляемся на выход. Бросаю взгляд на часы, понимаю, что у меня в запасе максимум полчаса. Алиса заканчивает тренировку к восьми, и я пообещал забрать её возле универа.

— Кстати, что по поводу Николая Тихонова? — спрашиваю Ярового, толкая дверь от себя.

— Я буду держать тебя в курсе. Пока ни один парнишка не вышел на свободу. В начале января состоится судебное заседание.

— Мне нужна конкретная дата.

— Да точно тебе говорю, что в январе! Пока рано париться. В понедельник узнаю и тебе сообщу. Я же твой должник.

Остановившись на крыльце, снова закуриваем. Погода отвратительная — с неба крупными хлопьями падает мокрый снег. Представляю, как буду ехать по трассе, и вся эта «прелесть» залепит лобовое стекло.

— Так сильно печёшься о рыжей, — замечает Яровой несколькими минутами спустя. — У вас с ней все серьезно?

— Более чем.

— Она интересная, конечно, — задумчиво тянет.

После его слов меня прошибает разрядом от ревности. Крепко сцепляю челюсти, отвожу взгляд и тушу окурок ботинком. Я точно знаю, что Руслан её трахал. В ту ночь, когда я умолял Алису сорваться, наплевать на всех и уехать. Мне было сделать это легче, а ей — нет.

Яровой позже сам делился. Рассказ состоял из двух слов и без особых красок, но мне хватило эмоций с головой, чтобы потом два часа подряд херачить боксёрскую грушу и выпускать пар.

На парковку плавно заезжает серый гелик. Единственный такой в нашем городе. Руслан тут же выбрасывает окурок в урну и чертыхается. Эта тачка с номерами в виде четырёх единиц принадлежит его отчиму — Сергею Антоновичу. Человеку с большими связями, которые паутиной распространились по всему городу.

Сергей Антонович выходит на улицу.

— Совсем забыл, что у родителей годовщина, — цедит сквозь зубы Яровой. — И мы едем отмечать в ресторан. Хочешь с нами?

— Не-а.

— Жаль. Я завою от скуки.

— Но это ведь хороший повод, чтобы перестать бычиться и попросить у отчима защиты.

Руслан кивает, направляется к семье.