Грязная тайна

Подружки Кати точно не подбирали слов. Как хорошо, что я отказалась и не приехала. Это было бы абсурдом — окажись я там.

Теоретически я могла бы предугадать реакцию сестры на свой подлый поступок. Она бы кричала, злилась и недоумевала. Не стесняясь в выражениях. Но вот что касается мамы — тут всё сложнее. Я понятия не имею, какие эмоции читались бы у неё на лице, если бы она только узнала. Возможно, брезгливость за то, что воспитала такую дочь, как я.

Мама всегда боялась расстроить Катю. Сколько себя помню так было.

"Однажды папин начальник передал для меня целый мешок одежды от подросшей дочери. Мне было семь, а Кате четырнадцать. Вещи были почти новыми, некоторые с бирками. Я так радовалась, примеряя многочисленные красивые платьица и футболки со стразами! Мама тогда вошла в комнату, закрыла дверь на замок и строго попросила меня не хвастать перед Катей. Лучше молчать, не отсвечивать. Ведь денег на новые наряды для сестры у родителей не было.

Сейчас, вероятнее всего, попроси я у мамы совет по поводу сложившейся ситуации, услышала бы то же самое.

«Ой! Не в тот чат!» — приходит сообщение от сестры.

Фото с блондинкой моментально исчезает. Жаль, не успела сохранить.

«Мамуль, я тебя чуть позже наберу. Обсудим», — пишет Катя.

Обе пропадают из сети.

Откладываю телефон на прикроватную тумбу, встаю с постели и нервно расхаживаю по комнате.

Хочется верить, что сегодня, в воскресенье, в последний совместный день с Басаргиным, нас никто не увидит, не услышит и не сдаст. А завтра всё вернётся на круги своя. Честно-честно. Миша уедет в столицу, я останусь. Отправлюсь на подработку, затем на занятия и репетицию. Впереди декабрь, и для нашего танцевального коллектива он всегда очень насыщенный.

Я привожу себя в порядок, переодеваюсь. Спускаюсь на первый этаж в поисках Медведя. Администратор на ресепшн сообщает, что он занимается в спортзале.

Я сразу же нахожу Басаргина взглядом в самом конце зала. Он яростно и технично колотит грушу. Мокрый от пота, агрессивный. С мощной энергетикой, которая сшибает с ног и заставляет усиленно биться моё несчастное сердце.