Грязная тайна

Считал, что незаменим на работе, но оказывается, это такие мелочи. Его прихватило прямо на рабочем месте во время важного совещания. Скорая, местная больница. Затем поиски хорошей клиники за границей. Остановились на Германии. Там он и находится вот уже третий месяц. С новой супругой — матерью Руслана.

Закончив разговор у подъезда, я достаю связку ключей и поднимаюсь в квартиру. Внутри стерильно-чисто, холодильник пустой. За день до моего прилёта здесь побывала клининговая компания.

Хочется приготовить что-нибудь на ужин, но руки трясутся так сильно, что я не могу ничего сделать.

"Принимаю душ, переодеваюсь в красивый комплект белья, купленный в Милане. Сверху надеваю платье, едва прикрывающее ягодицы. Быть красивой, нарядной перед мужчиной. Блистать, пусть это в последний раз.

Я откуда-то знаю, что сегодня состоится несчастливый финал наших отношений, но до последнего надеюсь и верю, что все ещё можно исправить.

Басаргин приезжает без опозданий. Как и обещал — ровно в восемь вечера. Снимает обувь, верхнюю одежду.

— Привет, — обращаюсь к Мише. — Я очень соскучилась.

— Я тоже, Кать. Замечательно выглядишь.

— Спасибо, — нервно улыбаюсь. — Не обнимешь?

Басаргин делает вид, что не слышит мой последний вопрос. Подходит к бару, открывает его. Спрашивает, хочу ли я выпить.

— Нам нужно поговорить, — строго произносит Миша.

Внутри все застывает при этом. «Нужно поговорить» — это синоним «я тебя бросаю, но сейчас детальнее поясню почему». Мы это уже проходили. И мне снова больно. Как и в первый раз. Слишком сильно я к нему привязалась.

— Не откажусь от вина, — отвечаю негромко.

Басаргин кивает, достает бокал на тонкой ножке и наполняет его наполовину.

— Присядь, — произносит, опустившись на диван, и протягивая мне алкоголь.

— Я постою. Очень нервно. Ты сказал, чтобы я остановила пошив платья и связалась с координатором. Что, чёрт возьми, происходит? — мой голос срывается на крик. Какой-то совершенно жалобный.

Бросаю взгляд на Мишу. Он смотрит прямо, серьезно. В бл*дских голубых глазах ни капли тепла для меня. Его всегда было мало, но раньше я считала, что для такого мужчины, как он, — это норма.