Что я без тебя…

 – Я согрешила, позволив вам сделать свое грязное дело, однако этот грех я еще смогу замолить. Но никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас.

Дверь оглушительно хлопнула, а Стивен так и не двинулся с места. Перед глазами все еще стояла Шерри, разгневанная, с метавшими молнии серебристыми глазами и лицом, выражавшим презрение, но еще более прекрасная, чем всегда.

«Никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас».

Эти слова, как и весь облик Шеридан, навсегда запечатлелись в памяти Стивена.

Боже! Сколько искренности было в ее голосе! Да такой актрисы больше не найти! Эмили Лэтроп ей и в подметки не годится. Правда, у Эмили не было такого непорочного облика и бурного темперамента, как у Шеридан. Достаточно искушенная, но сдержанная, она ни за что не устроила бы такой сцены.

И скорее всего не отвергла бы с таким презрением его предложение…

По правде говоря, он не ожидал этого и от Шеридан. Неглупая и честолюбивая, она блестяще разыграла потерю памяти и едва не превратилась из гувернантки в графиню.

Его предложение прошлой ночью не дало бы ей никакого положения в обществе, зато она получила бы возможность жить в роскоши, о которой и не мечтала.

То ли она не так умна и честолюбива, как он предполагал.

То ли ее не привлекает роскошь…"

"То ли она вовсе не интриганка, а простодушная наивная девушка, какой была до прошлой ночи.

Подумав немного, Стивен отверг последнее предположение. Кто не чувствует за собой вины, тот не убегает и не прячется – тем более Шеридан с ее мужеством и решительностью.

Глава 57

Уитни изо всех сил старалась не омрачить торжество по случаю дня рождения Ноэля и сделать так, чтобы гости забыли о Шеридан Бромлей, но почти все были разочарованы подобным поворотом событий, поскольку искренне желали примирения Шеридан с ее бывшим женихом. А тут еще небо заволокло тучами, и пошел дождь. Он загнал всех в дом и окончательно испортил настроение женщинам. Только Чарити Торнтон не унывала, сохраняя бодрость духа и не в пример остальным не отправилась к себе, чтобы вздремнуть перед ужином.

Говоря по правде, ее вполне устраивало, что все разошлись.

Расположившись на кожаной софе в бильярдной, скрестив ноги и сложив на коленях руки, старая леди принялась наблюдать за игрой герцога Клеймора, Джейсона Филдинга и Стивена Уэстморленда.

– Игра на бильярде всегда была моей слабостью, – солгала она, когда Клейтон ударил кием по шару и промазал.