Что я без тебя…

Она быстро подошла к нему и сказала:

– Моя дорогая Джулиана, как вы сами сможете убедиться, думает точно так же и немедленно взяла под защиту Шеридан Бромлей. Джулиана – чудесная девушка, – продолжала она, каким-то непостижимым образом протиснувшись между ним и Моникой. – Такая верная, такая нежная…

Когда Стивен направился к дому, она пошла рядом вместе с сэром Джоном, едва поспевавшим за ними.

– Мне жаль его, – заметил Клейтон, наблюдая за леди Скефингтон, продолжавшей свой монолог, в то время как Стивен и сэр Джон не проронили ни слова.

– А мне нет, – сказала Уитни, до глубины души оскорбленная резкостью Стивена, после чего, бросив быстрый взгляд на мужчин, заявила: – Мне необходимо переговорить с Викторией и Александрой.

Мужчины с задумчивым видом смотрели ей вслед. Первым нарушил молчание Джейсон Филдинг."

"– Что бы там наши дамы ни говорили, – сказал он, выразив, по существу, мнение всех троих, – эта затея оказалась ошибкой. План не сработал. – Он посмотрел на Клейтона и добавил: – Вы знаете Стивена лучше меня и Джордана.

– Пожалуй, вы правы, – хмуро ответил Клейтон, вспомнив выражение лица Стивена, когда Шерри в знак особого своего расположения преподнесла ему мешок. – Это и в самом деле было непростительной ошибкой. Но хуже всего то, что пострадает бедная, ни в чем не повинная Шерри. Стивен считает ее интриганкой, сбежавшей из страха перед судебным преследованием, которая набралась наглости и снова пытается втереться к нему в доверие, поскольку ей все сошло с рук. И теперь, что бы она ни делала, все напрасно, потому что она не может доказать ему свою невиновность.

Женщины, собравшиеся в голубом салоне обсудить положение, склонялись к такому же мнению.

Уитни откинулась в кресле, какое-то время изучала собственные руки, затем обвела взглядом сообщниц, включая старую герцогиню, которая следила за представлением из окна своей спальни.

– Мы допустили ошибку, – сказала Уитни.

– Я едва не расплакалась, когда он швырнул под ноги мешок, преподнесенный ему Шерри в знак ее особого расположения, – произнесла Александра с болью в голосе.

– Ладно, в нашем распоряжении еще целый день и вечер, – сказала старая герцогиня.