Что я без тебя…

Я требую, чтобы вы дали мне право выбора… Ой, что вы делаете? – воскликнула Шерри, когда он сунул руку под корсаж и стал теребить сосок, отчего тот сразу с готовностью напрягся.

– Право выбора? Пожалуйста, – сказал Стивен. – Либо вы соглашаетесь и становитесь в воскресенье уважаемой женщиной, либо не соглашаетесь…

Он нарочно не договорил, чтобы посеять в ее душе сомнения.

– А если я не соглашусь? – неуверенно возразила она.

– Тогда мы сейчас же поедем домой и будем заниматься тем, чем только что занимались в карете, до тех пор, пока я не докажу вам, что прав, или вы сами не признаете это.

За его бархатным баритоном скрывалась железная решимость и уверенность в том, что он добьется всего, чего бы ни пожелал, и Шерри почувствовала себя совершенно беспомощной и растерянной. Ведь он может зацеловать ее до смерти за какие-то считанные минуты.

– Еще вчера вы не только не спешили со свадьбой, но даже не собирались подтвердить нашу помолвку, – сказала она, сделав ударение на последних словах.

«Ваш отец скончался, и у вас во всем мире никого не осталось, кроме меня», – хотел сказать Стивен, сознавая при этом, что есть и другая причина, не столь очевидная, но в высшей степени убедительная.

– Вчера я просто не до конца понимал, как сильно мы нуждаемся друг в друге.

– Да, но еще совсем недавно я совершенно в вас не нуждалась. Постойте-ка, у меня есть предложение… – сказала она, просияв, и Стивен не мог не улыбнуться, хотя отлично понимал, что ни на йоту не изменит своих планов.

В его жилах текла кровь по крайней мере пяти поколений аристократов, и с самоуверенностью, присущей его блестящим предкам, Стивен Дэвид Эллиот Уэстморленд решил, что в данном вопросе его желание – закон. Ведь она хочет его, а он – ее. И это главное. А спешил он так ради Шерри, чтобы, став его женой, она какое-то время жила без забот и тревог, до тех пор, пока не узнает о постигшем ее горе – смерти отца.

– Мы могли бы еще какое-то время пожить так, как сейчас, и если я пойму, что вы нужны мне в качестве мужа и нам не разонравится целоваться, тогда и поженимся.

– Весьма заманчиво, – вежливо солгал Стивен, – но дело в том, что мне хотелось бы не только целоваться с вами, есть кое-что получше, но как-то неловко говорить об этом… Поверьте, занятие, которое я имею в виду, поистине захватывающее и необычайно приятное.