Что я без тебя…

Шерри отвела взгляд.

– Не смотрите на меня так! Это неприлично, пойдут сплетни! – зашипела она, пытаясь отстраниться от него, но он, словно не замечая ее ярости, еще сильнее прижал ее к себе и очень спокойно, словно речь шла о самых тривиальных вещах, спросил:

– Как по-вашему, что будет, если я не сдержусь и либо взвалю вас на спину и унесу отсюда, либо поцелую прямо сейчас, не сходя с места. Для начала это здорово скомпрометирует вас в глазах всех респектабельных мужчин здесь в зале. А для такого своевольного, себялюбивого и бессердечного, как я, это не имеет значения.

– Вы не посмеете! – взорвалась она, бросая на него гневные взгляды и понимая, что он просто пугает ее. Между тем танцующие пары, горя желанием стать свидетелями скандала между таинственной американкой и графом Лэнгфордом, сбились с такта. Стивен посмотрел на ее пылающее очаровательное лицо, которое дышало гневом, и невольно улыбнулся.

– Вы правы, моя дорогая, – мягко сказал он. – Я не сделаю этого.

– Да как вы смеете называть меня дорогой после подобных заявлений?

Забыв на какой-то момент, что Шерри может окончательно потерять терпение, если он позволит себе утонченные непристойные шутки, принятые в его кругу, Стивен заглянул за корсаж, из которого соблазнительно выглядывали ее нежные груди, и с наглой ухмылкой заявил:

– Вы и представить себе не можете, на что я способен, когда вы рядом.

– Да катитесь вы в преисподнюю вместе с вашими комплиментами! – не выдержала она и, вырвавшись, оставила его одного на танцевальном кругу.

– Бог ты мой! – сказал Мэйкпис партнерше. – Вы видели? Мисс Ланкастер убежала от Лэнгфорда посреди танца.

– Должно быть, у нее с головой не в порядке, – вне себя от удивления ответила партнерша.

– Тут я с вами не соглашусь, – с гордостью возразил молодой баронет. – Когда мы с ней танцевали, ничего подобного не было. Напротив, она показалась мне верхом благородства и женственности."

"После вальса баронет поспешил к друзьям, надеясь, что и они заметили, как потрясающе красивая рыжая американка отвергла надменного графа Лэнгфорда, отдав предпочтение ему, баронету.

Ни от одного джентльмена на балу не ускользнуло это беспрецедентное событие. Так ему и надо, этому ненавистному графу Уэстморленду, неожиданно вторгшемуся на их территорию. Хоть одна женщина оказалась достаточно проницательной, чтобы поставить его на место и уделить внимание Мэйкпису.