Что я без тебя…

Рассеянно кивнув управляющему, который приветствовал его поклоном у парадной двери, Стивен прошел через две залы с дубовыми панелями, не замечая посетителей, которые либо беседовали, расположившись в удобных, обитых темно-зеленой кожей креслах с высокими спинками, либо сидели за ломберными столиками. В следующем зале, к великой радости Стивена, почти не было посетителей, и он сел за столик, где оказалось три свободных места. Уставившись на пустой камин, он размышлял над содержавшейся в письме информацией, собираясь принять важнейшее в своей жизни решение.

И чем больше размышлял, тем ближе подходил к решению, которое считал единственно правильным.

За каких-нибудь полчаса мрачное настроение Стивена сменилось задумчивым, потом философским и, наконец, радостным. Еще до письма Стивен не сомневался в правильности своих намерений, но теперь просто обязан был действовать, не опасаясь при этом уронить свою честь и достоинство. С той самой минуты, как он предложил Шерри право выбора жениха, он не переставал об этом жалеть.

Стивен мог бы смотреть на Шерри часами, и ему стоило большого труда не ласкать ее, когда она оказывалась рядом. А когда уходила, он непрестанно думал о ней. Шерри тоже тянулась к нему. С самого начала.

Вдруг он услышал голос брата.

– Извини, если я помешал оживленной беседе, которую ты ведешь сам с собой, – пошутил Клейтон, – может, продолжишь ее со мной или предпочтешь сыграть в карты?

На столе перед ним стоял полупустой стакан, а в зале уже было полно народу.

Вскинув брови, Клейтон ждал, когда Стивен заговорит, но Стивен молчал, откинувшись в кресле. Да, нельзя тянуть с этим делом.

– Я предпочел бы поговорить, а карты подождут, – сказал он наконец.

– Я сразу это понял и Уэйкфилд с Хоторном тоже. Они предлагали нам сыграть, когда ты сидел, ничего не замечая, погруженный в свои мысли.

– Я в самом деле их не видел, – признался Стивен, ища взглядом друзей, которых ненароком обидел. – Где они?

– Убитые горем, пытаются найти утешение в фараоне.