Что я без тебя…

Что за ерунда, черт возьми, лезет ему в голову?

– Поскольку к румянам и реверансам вы равнодушны, хотелось бы знать, что вас интересует?

«Вы, – подумала Шерри. – Меня интересуете вы. Почему вы сейчас в смятении? Почему иногда улыбаетесь мне так, словно никто больше для вас не существует, а в иные моменты, я это чувствую, вообще не хотите меня видеть, даже если я рядом с вами. Мне интересно все, что интересно вам, потому, что я очень хочу что-то значить для вас. Меня интересует история. Ваше прошлое. Мое прошлое».

– История! Я люблю историю, – весело сообщила она после паузы.

– А что еще?

Поскольку в памяти была полнейшая пустота, Шерри ответила первое, что пришло в голову:

– И кажется, еще лошадей.

– Почему вы так считаете?

– Вчера, катаясь по парку, я видела женщин, ехавших верхом, и у меня почему-то возникло ощущение… счастья. Я была так взволнована! Мне показалось, что я тоже умею ездить верхом.

– В таком случае следует подобрать вам коня и выяснить это. Я сообщу в Таттерсоллз, чтобы для вас подобрали хорошую смирную кобылку.

– Таттерсоллз?

– Это аукцион по продаже коней.

– А можно мне поехать туда посмотреть?

– Это вызвало бы скандал. – Она удивленно взглянула на него, и он улыбнулся. – Женщин не пускают на Тат.

– Ах вот оно что. Но я не хочу, чтобы вы зря потратили деньги на лошадь. А вдруг мне только показалось, что я умею ездить верхом? Нельзя ли сначала проехаться на одном из ваших коней, чтобы выяснить это? Я могла бы попросить кучера…

– Даже не думайте, – строго сказал Стивен.

– Но я мечтала скакать галопом так, чтобы ветер бил в лицо.

– Никаких галопов! – отрезал Стивен. Есть у нее опыт верховой езды или нет, не имеет значения. Как бы то ни было, она не грубая деревенская девица и вряд ли справится с пустившимся в галоп конем. Когда девушка бросила на него взгляд, он прочел в ее глазах обиду и возмущение.

– Не имею ни малейшего желания вторично везти вас домой в бессознательном состоянии, – бесцеремонно заявил он, внутренне содрогнувшись при воспоминании о том, как она неподвижно лежала у него на руках, и тут же на память пришел распростертый на земле барон, погибший накануне своей свадьбы с прелестной девушкой.

Откинувшись в кресле, Стивен улыбнулся ей как мог тепло и ободряюще и приступил к осуществлению своего плана.