Чужие степи — Оффлайн

Не знаю почему, но в душе всё поёт, и если бы не рвущийся из рук руль и невозможность отвести взгляд от дороги, я бы тоже присоединился к всеобщему веселью. Да-да. Именно веселью. Даже так увлеченно ратовавший за права аборигенов Аркадий, сейчас не менее увлеченно лупит по ним из карабина. Леонид что-то орёт — видимо подавая команды, Толян торчит в заднем люке с выданным накануне шмайсером, и только Олег молча посылает в степь пулю за пулей.

Я сомневаюсь в точности стрельбы на ходу — но сейчас это не важно, сейчас важно не растерять боевой дух и не подстрелить друг друга.

Возле целого ряда телег — рядом с которыми нет ни одной лошади, толпятся женщины и дети.

Сквозь облако поднятой пыли я отчетливо вижу их лица. Грязные, с ног до головы в дорожной пыли, они очень напуганы, особенно дети, но спустя секунду, поверх страха, прямо на моих глазах появляется робкий огонёк надежды.

— Вот тебе бабушка и юрьев день — зачем-то бормочет Леонид и решительно распахивает потяжелевшую от навешенного железа дверь.

Женщины по прежнему немы.

— Не бойтесь, мы не причиним вам вреда! — опустив ствол автомата, почти кричит он и жестами показывает пример, — сядьте на землю! Все сядьте на землю! И не волнуйтесь, никто вас больше не тронет!

Какое-то время ничего не происходило, но видимо Леонид так широко улыбался и махал руками, что сначала одна барышня присела на траву, за ней другая, третья, и через минуту весь состав пленниц последовал их примеру.

— Оставайся в машине! — рявкнул он, когда я тоже решил выйти наружу. — Назад сдай, так чтобы обзор был!

Ага.

Но приказ есть приказ, втыкаю скорость и слепо шарясь по зеркалам — привычка, зеркал не видно, аккуратно сдаю задом, торможу, и прижимаясь к прорези в лобовом листе пытаюсь найти этот самый обзор.

Ну да, когда вплотную к стеклу, видимость более-менее приемлема. Пленниц правда почти не вижу, угол не тот, а вот проверяющего брошенный транспорт Олега очень даже.