Четвертый брак черной вдовы

В субботу, после утренней мессы, на площади были установлены театральные подмостки — Катарина видела сквозь щелочку между занавесей кареты, и даже сердце задрожало от предвкушения.

Сказавшись нездоровой, она избавилась от Лусии и отпустила слуг, уверив, что они с Хоэлем обойдутся холодным ужином. Слуги были только рады, а Лусия долго и нудно предлагала вызвать врача, пока Катарина не отправила ее с письмом к настоятельнице монастыря, попросив прислать свежего меда и новые четки.

— Не хочу оставлять тебя с этим, — сказала Лусия страдальчески, уже стоя на пороге в дорожном плаще.

 — Ты уверена, что справишься без меня?

— Все будет замечательно, — заверила ее Катарина, изнывая от нетерпения, — только не езжай в ночь — оставайся переночевать в монастыре. Мать Кассильда будет рада, а я буду спокойна.

— Я вернусь утром, — заверила ее Лусия, поцеловала на прощание и отбыла, забрав карету и кучера.

Но карета была не нужна. После ужина Катарина пожелала Хоэлю спокойной ночи и мышкой пробежала в садовый домик, чтобы переодеться.

Укороченная коричневая юбка, яркий полосатый черно-красный передник, желтая кофта и черный корсаж, черная косынка, полностью скрывавшая волосы — и вместо благородной донны на Катарину из зеркала смотрела бойкая простолюдинка. Надев полумаску и набросив на плечи цветастую шаль, Катарина дождалась сумерек и выскользнула из домика, заперев двери. Осталось выйти через заднюю калитку и…

— И куда это вы собрались? — раздался голос Хоэля над самым ее ухом. — Маскарад, вроде, не сегодня.

Катарина метнулась бежать, но муж преградил ей дорогу, заглядывая в лицо.

— Вы основательно подготовились, донья. И кто вас ждет? Любовник?

10. Представление начинается

— Да как вы смеете!.. — Катарина почувствовала, что краснеет.

— Вообще-то, я ваш муж, если не забыли, — сказал Хоэль каким-то новым тоном — без дурашливости, необыкновенно серьезно и грустно.

Катарина едва осмелилась поднять на него глаза. Муж стоял, привалившись плечом к двери садового домика, зажав в зубах травинку, и лицо у него было каменное.

Он и правда думает, что она отправляется на свидание? Но ей-то какое дело? Пусть думает, что хочет, и

— Нет, — сказала она решительно, — я всего лишь хотела посмотреть уличное представление. Сегодня на площади показывают «Трактирщицу» Гарсиласо де ла Васо. Это известный поэт в Арагоне.

— Благородные доньи смотрят уличные спектакли? — спросил Хоэль, внезапно заинтересовавшись.

— Бывает и такое, — ответила Катарина с нервным смешком.