Четвертый брак черной вдовы

 — У моего брата просто закружилась голова от великолепия праздника!

Поверили ей или нет, но взволнованный шум понемногу утих, гости разбрелись по залу, а музыканты продолжили играть.

— Вы хотели танцевать, — напомнил Хоэль, потому что Катарина направилась прямиком к выходу.

— Танцевать? Да, сейчас самое время, — ответила она резко, не замедляя шага, и Хоэлю только и оставалось, как последовать за ней.

Она снова заговорила, только когда они сели в карету и закрыли дверцу, оставив приоткрытым окно, чтобы было посветлее.

— Вы вели себя ужасно, — Катарина раскладывала и складывала веер, подбирая слова. — Вы сделали все, чтобы оскандалиться. Ваш костюм, ваше поведение…

Хоэль молчал, глядя в окно.

— Я же просила вести себя достойно, просила не позорить мою семью…

— Вот что трудно сделать, — проворчал он. — Тут ваш брат-позорник постарался, и сестрица добавила.

—.. и меня, — закончила Катарина веско.

— Вас я не позорил, — мрачно ответил Хоэль.

— Вы пытались меня защитить.

— Пытался, — ответил он и еще больше помрачнел.

— Получилось не очень, — сказала она. — Вы огорчили меня. Ужасно огорчили.

Наконец-то он оторвался от окна и посмотрел на нее.

— Ваш брат такое там лопотал И получил по заслугам за свой петушиный язык.

Катарина уронила веер на колени и на секунду закрыла глаза, призывая себя к спокойствию.

— Дон Хоэль, — произнесла она, и он скрестил на груди руки с самым непримиримым видом, но ее это не остановило. — Мой брат вел себя крайне невежливо. Даже возмутительно.

— И не избивал вовсе

— Конечно! Просто разбили ему нос — какие пустяки! — вскипела Катарина. — Это доказывает только одно — вы показали свое физическое превосходство! Но не все в этом мире надо решать силой! И то то, как вы схватили меня во время танца — она мучительно покраснела и возблагодарила небеса, что в карете было темно, — это было возмутительно. Вы не имели права так поступать. Я порядочная женщина, вдова. Я не приемлю такого отношения.

Снаружи послышались громкие хлопки, а потом восторженные голоса — начался фейерверк.

Муж и жена сидели друг против друга и молчали, а через приоткрытое окно на стену кареты падали разноцветные пятна — отблески фейерверка. Красные, синие, зеленые. Но лица супругов оставались в темноте, и Катарина чувствовала, как между ней и мужем словно растет стена — стена раздражения, непонимания и злости.

Хоэль не ответил, и это злило еще больше.