Четвертый брак черной вдовы

Рассказывал, чуть улыбаясь уголками губ, а губернатор от души хохотал, прижимая ладони к бокам.

— Он умеет произвести впечатление, ваш муж, — продолжала донна Рената. — Какой замечательный костюм"

"— Я сама его выбрала, — ответила Катарина небрежно, как будто не заметила насмешки. — Моему мужу идет красное.

— И характер у него — под стать костюму, — подхватила леди Рената.

— Ну что за шутки, донна, — засмеялась Катарина, испытывая жгучее желание наступить насмешнице на ногу, — мой муж кроток, как ягненок. Сравнивать его с Красным Плутом — все равно что сравнивать вашего мужа с оленем.

Муж донны Ренаты и в самом деле нарядился оленем, гордо неся головной убор, на котором красовались ветвистые рога.

Дамы захихикали, с интересом посматривая то на одного мужчину, то на другого, но донна Рената в долгу не осталась:

— Не знаю, моя дорогая Катарина, каков он с вами, но не забывайте, как он обошелся с бедняжкой Чечилией. Говорят, он убил ее прямо в супружеской спальне.

Катарина невольно вздрогнула.

— Какие ужасы вы рассказываете, Рената! — осадила сплетницу донна Амвросия. — О таком не говорят на помолвке!

— Не всегда надо верить сплетням, дорогая Рената, — сказала Катарина, с усилием заставляя себя отвернуться от вопрошающего взгляда мужа. Донна была старше ее лет на двенадцать, но положение трижды вдовы, а больше всего — ядовитые замечания, заставили Катарину отбросить прежнюю учтивость.

После ее слов повисло неловкое молчание, а Катарина улыбнулась самым очаровательным образом.

— О! Я вижу там донну Забель! — быстро нашла выход из ситуации донна Азуссена. — Я еще не похвалила ее костюм!

— И я… И я… — донны снялись с места птичьей стайкой и полетели куда-то на другую сторону зала.

Катарина коротко вздохнула, как вздохнул, верно, в свое время Самсон, обратив в бегство войско филистимлян.

— Почему это вы вздыхаете? — раздался над самым ухом голос Хоэля, и Катарина снова вздрогнула, но на сей раз не от ужаса, а ощутив томление и слабость.

Рука мужа немедленно легла на ее талию, и донне пришлось легко ударить его веером по пальцам, чтобы заставить соблюсти приличия.

— Разве вы не знаете, — ответила она, сведя все к шутке, — что ночь — это время вздохов…

— Вздохов любви? — тут же подсказал он.