Черная магия в белый горошек

 – Ленька, это ты? Где ты пропадал? Скорее вытащи меня отсюда, а то я растворюсь, растаю, как снежная баба под солнечными лучами!

– Сейчас, сейчас… держись, Лолочка! Я бегу! – Леня взлетел по металлической лесенке, вбежал на ажурную площадку. Перед ним раскачивалась толстая ржавая цепь, внизу булькала в чане отвратительная зеленоватая жидкость, и над самой ее поверхностью извивалась бледная от ужаса Лола.

Маркиз заметался в поисках чего-то, чем можно подтянуть цепь.

– Рубильник! Выключи рубильник! – закричала Лола, поджимая ноги.

Леня бросился к рубильнику, дернул за него – и цепь еще быстрее поползла вниз!

– А-а-а! – завопила Лола. С ее ноги слетела туфля и мгновенно растворилась в кислоте. Еще немного – и там же окажутся ее ноги…

Леня в ужасе передернул рукоятку рубильника, и цепь медленно двинулась вверх. Маркиз перевел дыхание, свесился над краем площадки и протянул руку. Наконец по прошествии нескольких минут, показавшихся ему бесконечными, над краем площадки показалась Лолина голова. Леня ухватился за поручень, вытянул руку как можно дальше и схватил Лолу за руку.

– Знаешь, что мне хотелось сделать все это время? – проговорила она слабым, измученным голосом.

– Что? – спросил Леня с радостной улыбкой.

– Вот что! – И Лола, собрав все оставшиеся силы, залепила ему пощечину, а потом с удовольствием разрыдалась.

– Следующий, пожалуйста! – проговорила секретарша адвоката Левако.

Толстяк с круглой, выбритой наголо головой поднялся с кожаного дивана и уверенной походкой вошел в кабинет адвоката.

– Здравствуйте, – проговорил Илья Аронович, поверх очков взглянув на посетителя. – Вы по какому делу?"

"– По делу о завещании Валерия Степановича Кристенко, – сообщил тот, усаживаясь в удобное кресло и расстегивая «молнию» на коричневой кожаной папке.

– Вы представляете интересы его вдовы? – спросил Левако, снимая очки и протирая их кусочком замши.

– Дело в том, что вдова Валерия Степановича Алина отказалась от права на наследство! – На лице посетителя заиграла наглая, самодовольная усмешка.

– Вот как? – протянул Левако. – Мне об этом ничего неизвестно.

– Вот ее собственноручный отказ, – посетитель вытащил из папки лист гербовой бумаги. – Нотариально заверенный, разумеется.

– Позвольте взглянуть, – Левако снова надел очки.