Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Я тут поняла, что мне ничего не грозит…

Мне подумалось, что дальше они справятся без меня. Потому я направился в свою комнату. Сел в кресло, взял из ящика стола чистый лист бумаги. И задумчиво принялся чертить на нем схему.

Итак, в Смуту в городе орудовала банда жандармов, которые вершили самосуд. Все члены, кроме моего отца и Морозова, которые отошли от дел, погибли. Причем Чернов, судя по всему, покинул мир живых одним из первых. Его забрала на перевоспитание Мара, но призраку удалось сбежать. И он вернулся в Петроград, где подчинил себе тело мироходца или не совсем человека, и теперь ходит по городу.

Причем отпечатков, которые оставил носитель Чернова, в базе данных нет.

Значит, он не оказывался в поле зрения жандармов. А значит, воры которые пытались ограбить особняк, отпадают. Почти все, кто занимается в городе криминалом, еще с приютских времен оказываются у законников на карандаше. У многих банд даже есть специальные стенды, на которых члены группировки позируют на фоне ростовой линейки с номерной табличкой в руках.

Были и исключения в виде людей, которые никогда не попадали под подозрение жандармов. Но таких людей были единицы. И занимались они в основном либо заказными убийствами, либо крупными аферами. Никто из них не полез бы грабить особняк бывшего жандарма."

"Я откинулся на спинку стула и задумчиво взглянул на лист. Кто и с какой целью полез в этот проклятый дом? Вряд ли это был кто-то из местных. В жилом комплексе владения Чернова считались нехорошим не просто так. Жандармы-подельники, которые могли бы забраться в особняк, к тому времени уже пропали без вести и, скорее всего, были мертвы.

Детей и семьи у Чернова не было. Если бы родня была, они уже давно узнали про этот особняк, и попытались вступить в наследство.

Единственной идеей, которая приходила на ум, была мысль про искателей всякого потустороннего. Типа журналистов, которые пробираются в дома с плохой репутацией, а затем пишут статьи про ужасы этих мест. Но многих из подобных журналистов ловили жандармы. И оформляли таких любителей на пару суток в отделение.

Где по процедуре задержания должны были снимать отпечатки пальцев.

Я вынул из кармана телефон, задумчиво повертел его в руке. А затем набрал номер Беловой. Девушка взяла трубку почти сразу:

— Чехов, если ты нашел еще одну кувалду и тебе срочно нужны отпечатки, то лавочка закрылась на неопределенное время.

— Почему? — не понял я.

— После того как вы ушли, он сиял словно храмовый колокол в день рождения Искупителя.