Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Поэтому она предложила мне найти нужного призрака, и отдать ей. В качестве подарка.

Арина Родионовна нахмурилась, и я спросил:

— Ты знаешь, что это означает?

— Не все призраки сразу попадают в межмирье, — ответила девушка. — Есть еще одно место, которым как раз и заправляет Мара. Туда попадают самые… буйные.

— Зачем?

— Чтобы переосмыслить свое существование и обрести мудрость. И только потом, они попадают в межмирье и перерождаются в новом мире, получая новый шанс.

— Вроде как острога, но для призраков, — произнес Фома, и Нечаева кивнула:

— Только срок заключения там может длиться столетиями, пока комиссия не признает, что призрак готов получить новый шанс.

— И зачем ей нужен этот призрак?

— Потому что из любого заключения можно сбежать, — ответила Нечаева. — Скорее всего, эта душа так и поступила.

Я кивнул:

— Теперь картина становится яснее. Осталось понять, кто это, и можно начинать поиски.

Я вынул из кармана телефон и набрал номер отца:

— Слушаю, — послышался в динамике голос Филиппа Петровича.

— Мне нужна помощь. В твоем недавнем рассказе фигурировало восемнадцать человек. И сдается мне, кто-то из них был не совсем здоровым на голову.

— Алексей Чернов, — ответил отец. — Он пропал самым первым. Думаю, остальные избавились от него и спрятали труп.

— Мне нужен его адрес, — произнес я. — Скинь мне его сообщением.

Я завершил вызов. Убрал телефон в карман и подумал, что порой мне не хватает Виноградовой с ее даром слушать призрачное радио. Сейчас бы эта ее способность была как нельзя кстати.

— Призраки перемещаются с шаманом, — протянул я. — И еще несколькими людьми. И у меня только одна догадка, зачем призрачной банде нужны люди.

— Одержимость, — понял Фома и я кивнул:

— Иногда призракам так проще работать. А еще, из шестнадцати «жандармов» осталось только семь призраков. Скорее всего, остальные и правда причастны к убийству этого беглеца. А когда он сбежал из острога Мары, то выследил и расправился со своими убийцами. Или уничтожил их призраков, чтобы стать сильнее.

— Тот, кто работал с телом, был не совсем человеком, — предположила Нечаева.

— Значит, нам нужен не совсем человек, в которого вселяется Чернов, — заключил я. — И это плохо.