Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Сперва Щукин приезжал в мой дом с обыском, затем некие люди испортили один важный труп, который должен был выступить свидетелем против судьи. И вряд ли они на этом успокоятся.

Морозов покачал головой:

— Вот же неуемные жадные твари. Ладно, спасибо за информацию, Павел Филиппович. Дальше мы сами решим этот вопрос.

Он развернулся и хотел было покинуть купол, но я уточнил:

— Что значит «сами»?

— Как вы правильно заметили, в той банде было несколько ваших знакомых, которые живы и здравствуют, — ответил Александр.

Я понял, что он говорит о моем отце. Морозов дождался, пока я кивну.

— И чтобы этот ребенок не рос без папки, который будет в лучшем случае отбывать срок на каторге, дело с этими призраками и шаманом нужно решить без лишнего шума. Свидетелей оставаться не должно, Павел Филиппович. Ни живых, ни мертвых. Ни к чему рисковать. И при всем уважении вы так работать не умеете. Да и незачем вам это.

Александр покосился на своего родича, и тот едва заметно кивнул, отчего мне показалось, что раньше эти двое уже решали вопросы подобным образом.

"— Ну, вашество, — обернулся ко мне Фома. — Что такого важного вам удалось узнать, что в деревню явился сам мастер Морозов.

— С чего ты взял, что он оказался тут из-за важных новостей?

— Потому что, вашество, сперва появилась та девица вида жуткого.

Я вздохнул и рассказал все, что удалось узнать от призраков.

— Выходит, Александр Васильевич сам разберется с возникшей проблемой, — заключил Питерский, но я покачал головой:

— Мы должны найти эту банду быстрее, чем кустодии, Фома.

— Зачем? — не понял тот. — Ну, развоплотят они с Софьей Яковлевной нескольких призраков, что с того?

— Потому что Маре нужен один из этих призраков, — заявил я.

— Зачем?

— Этого я не знаю, — честно ответил я. — Но она сделала мне предложение…

— Предложение? — уточнил Питерский и покосился на Нечаеву. — Ну и дела. Дама сама делает мужчине предложение. Вы же сказали ей, что у вас есть невеста, вашество?

Я улыбнулся, понимая, как ловко Фома свел все в шутку, и тем самым развеял напряжение, царившее в салоне.

— Конечно, сказал.