Ботан

— Слушай, я знаю, что ты обрубил всю связь, но… — Макс замялся. О чем речи вообще? — В общем, твой бот… Артём уже полчаса сидит в машине во дворе.

Я так скоро какую-нибудь сердечную болезнь заработаю.

— Мне подойти или как? Просто выглядит он странно, я с тех пор, как он припарковался, смотрю на него из своего окна.

— Он… жив? — голос дрожит, блядь. Только бы не…

— Э-э-эм, я как-то не подумал. Ну он сидит, не двигается, но мне не так хорошо видно.

Если… Не дай бог! Я не знаю, что я сделаю.

— Иди к машине. Я еду!

56

Стас

Приехал на место со скоростью света.

Меня в жизни ещё так не трясло, такого жуткого страха не испытывал никогда. Мне казалось, что слишком медленно еду, что не успею, что потеряю. В голове миллион версий о том, что могло произойти, и миллион способов убийства Воронцова, только он мог навредить Артёму.

— Что? — вылетел из машины чуть ли не на ходу.

— Вроде все нормально с ним, по крайней мере, физически. — Макс стоял возле машины Артёма. — Но он не реагирует ни на что. — Дверь с водительской стороны открыта, видимо, Максом.

 — Может, накачали чем-то?

Я подошёл к машине, сел на корточки, Артём смотрел перед собой. Сидел неподвижно, как статуя.

— Артём, — тихо позвал я и взял его руку в свою.

Он резко повернул голову на мой голос.

— Стас, — почти беззвучный и хилый голос.

— Да, я здесь, милый.

На нем лица нет. Бледный, как мертвец в морге.

— Их больше нет, — шепнул он, смотря на меня. — Их больше нет, — голос начал дрожать, в глазах появилась влажность.

Что, блядь, произошло?

— Кого? — Я сжал его руку сильнее.

— Мама, папа… Их больше нет, — слеза потекла по его щеке.

— Иди ко мне. — Я потянул его за руку, и он, легко поддавшись, вышел из машины.

Я стиснул его в своих объятиях, прижал к себе.

— Бросили, — уткнулся носом в моё плечо. — Они меня бросили.

Он обнял меня, ища поддержку. Я дам, я все ему дам.

— Успокойся, — погладил его по голове. — Пойдём.

Ему надо что-то принять, он ни жив ни мёртв.

Кивнул Максу на машину Артёма, давая понять, чтобы тот закрыл её и взял его вещи.

Пока поднялись в квартиру, Тёма смотрел под ноги, не издавая ни звука. Пиздец как страшно видеть его таким подавленным, как будто здесь и не здесь одновременно. Не знаю, что там произошло, но то, что его родители умерли, ясно как белый день. Снял с него пиджак и усадил на диван.

— Сиди тут, хорошо?

Он поднял глаза на меня.

— Не уходи, — вцепился в мою руку. — Пожалуйста…

Сердце на куски рвёт от его умоляющего взгляд.