Ботан

Не скажу, что мне не нравятся его руки на моем теле или его дыхание на моей шее и его большая рука, которая ещё гладит мои член.

Да что, чёрт возьми, говорить, мне все это нравится.

Не знаю, что именно вызвало во мне такое удовольствие, то, что меня только что взяли в прихожей, или то, что это сделал Чёрный.

Так!

Голова не работает. Это и понятно. После такого оргазма мозги просто расплавились.

У меня, конечно же, был секс раньше с девушками. Но то, что было только что, это не сравнить ни с чем. Страх, что меня просто порвут, и болезненные ощущения сначала ушли с первой волной удовольствия.

— Ты там жив? — перебил он поток моих мыслей.

— Я только из душа вышел, — обиженно ответил я.

А что? Я не собираюсь возвышать его до небес за лучший секс в моей жизни.

— Ещё раз сходишь, — ответил он и отстранился, высунув из меня уже мягкий член. — Давай, — шлёпнул по заднице и подтолкнул в сторону ванной, попутно снимая с себя футболку и джинсы, свисающие на коленях.

— Ты что делаешь? — возмущённо спросил я, понимая, что он задумал.

— Не задавай вопросов и пошёл в душ, — встал полностью обнажённым передо мной.

Я скользнул взглядом по его телу: загорелый, рельефные мышцы и гладкая, блестящая от пота кожа.

— Ты зачем разделся? — Мне это совсем не нравится. — Взял что хотел? Можешь проваливать, — выплюнул я и натянул штаны.

— Это что ещё за предъява? — Он сделал шаг ко мне, сверкая своими… гениталиями.

— Я не просил. — Может я и хотел… Да, блин! Да, да я хотел, чтобы он меня трахнул, но ему не скажу это ни за что.

— Но и не против был, — усмехнулся он мне в лицо.

— Я был против, ты особо не спрашивал. — До чего же дотошный тип.

— Так, ботан, не еби мне мозг как истеричка… — нахмурился он и сделал ещё шаг ко мне.

Я попятился назад, он меня точно не ударит, но кто знает.

— …И по твоим стонам я что-то сопротивления не услышал.

— Да я… Я…

Блин, и что сказать — он прав.

— Вот именно, ты получил удовольствия не меньше, чем я, так что хватит пиздеть и иди в душ, так уж и быть, разрешаю идти одному.

Я остановился на пороге в ванную.

— Ты совсем офанорел? — В моем доме он мне разрешает.

— Не кипятись, очкарик, — расплылся в широкой улыбке этот идиот.

— Хватит меня оскорблять! — крикнул я на него. — Сколько можно? Что я тебе сделал? Помоями облил? Я не хотел, ясно?! — Сил нет больше это терпеть.