Ботан

В аэропорту нас встретил отец с Мариной и отвезли в новый дом. Тёма был в восторге, а мелкая и подавно. Особенно, увидев количество игрушек в новой комнате.

— Я тебя люблю! — Муж обнял и поцеловал. — Дом шикарен, но, если ещё раз купишь что-то без меня… посажу на голодовку, — кивнул в сторону паха, и до меня дошло, о чём он.

Рассмеялся во весь голос и впился в его губы быстрым и страстным поцелуем.

— Папа, — услышал голос мелкой, и мы, резко прервавшись, повернули головы в сторону звука.

Посмотрели удивлённо друг на друга и вновь на мелкую.

На пороге комнаты появились отец с Мариной. Все затаили дыхание и ждали действий от мелкой. С куклой в руках Мила шла в нашу сторону и кинулась в мои объятия. В мои!

— Ты слышал? — с улыбкой до ушей я взял её на руки и повернулся к Тёме. — Вы слышали? — не веря в происходящее, я посмотрел на отца и его жену.

— Слышали. Все слышали.

Тёма улыбался не меньше моего.

Он обнял нас и поцеловал по очереди.

Я — папа!

6

Артём

Я спустился вниз, где меня уже ждёт Стас и Мила.

Год назад, после того как Миле исполнилось три года, и мы отдали её в детский сад, я занялся одним проектом. Стас был категорически против моего возвращения на работу. Так что я погрузился в разработку. Новая программа, которую по моим подсчётам будут отрывать с руками. По крайней мере, я надеюсь на это.

Мне осталось совсем немного, и я закончу. Из-за этого стал уделять мало времени Миле, чем Стас, естественно, недоволен. Я и сам понимаю, что так нельзя, но как начинаю работать, счёт времени теряю.

— Папуля. — Мила побежала ко мне, как только я зашёл в гостиную. — Смотри, что папочка принёс. — Она протянула мне альбом с раскрасками.

И да, она называет нас «папа», по-разному, конечно, и в девчачьем стиле, но мы для неё оба папы. Меня назвала позже, чем Стаса, но я тогда был только рад.

— Ого, очень интересные рисунки. — Я присел на пол рядом с хмурым мужем.

— Вот ещё карандаши, — показала большую коробку с разноцветными карандашами.

— Прекрасно, милая. Сказала папе спасибо?

— Ну ты чего? — округлила глаза она. — Я ведь воспитанная девочка.

— Конечно. Примите мои извинения.

— Я подумаю, — вскинула голову вверх и пошла к стольку, где она рисует.