Ботан

Отец с ними намутил, так что я чисто сдавал в аренду здание. Что там он делал, я не при делах, короче.

— Заебись тогда, — хлопнул в ладони Макс. — Отпразднуем? — весело спросил он.

— Подожди ты, алкаш долбаный, — остановил его пыл Кирилл. — Ты подумал над моим предложением?

— Что там думать, Кир? Я тебе и в прошлый раз сказал. Оставишь незаконные гонки, тогда можем обсудить, взять тебя в долю и расшириться или нет.

— Зануда! — Он обиженно откинулся на спинку стула.

— Я не могу рисковать. У меня Тёма и мелкая.

— А я не могу отказаться от дела, которое приносит мне столько бабла, — раздражённо фыркнул он.

— Так на хуй тебе доля в моём бизнесе?

— Чтобы было!

— Да ну тебя в задницу.

— Закончили? Можем бухнуть?

Кто о чём, блядь.

— Я пас, — ответил я. Мне ещё Артёма забрать из центрального парка.

— Ебать, ты скучный стал, — недовольно констатировал Ден.

— Я стал ценить реально важные вещи в жизни, чего и вам советую, — Я вышел из-за стола. — Увидимся!

Попрощались, и я поехал за своими.

С утра их не видел, уже руки чешутся мелкую потискать. И кое-что ещё, но это уже для Тёмы.

До парка добрался за двадцать минут.

— Вы где? — спросил Артёма в трубку.

— Гуляем вдоль озера. Мила на уток смотрит, — радостно ответил он.

Зашёл в парк и направился к озеру, увидел их издалека. Артём показал пальцем на меня Миле, и та помчалась ко мне навстречу. Сел на корточки и раскрыл руки, чтобы мелкая приземлилась прямо в мои объятия.

Какое-то предчувствие кольнуло в сердце, ощущение, что что-то не так.

Побежал к нему со всех ног, мелкая начала рыдать у меня на руках. Остановился возле лежачего Артёма, у которого на белой футболке красовалась красное пятно на всю спину.

Подстрелили!

88

Стас

«Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли», — А. Г.

Потеря. Что это? Что означает потерять что-то? Ничего!

Деньги. Бизнес. Работа — это всё хуйня.

Потеря близкого… Самого близкого человека — вот, что может превратить тебя в тень. В никого. В мёртвого человека. Лишь сосуд… Пустой сосуд. Ты становишься никем.