Безродыш. Предземье

Тоже вряд ли, но вдруг. Так, и где там та кочка? Видел же вдалеке. Тяну голову. Залепившая лицо грязь затрудняет обзор.

Ёженьки! Это что? Это то, о чём я подумал? Быть не может! Нора!

Нора! Точно! Прямо над той кочкой зависла. Ошибиться никак. Я хоть прежде сам нор не видал, зато сотни раз слышал про них. Это же диво такое, что всякий, кто сталкивался, до старости потом про неё болтать будет. Да и разве такое с чем спутаешь?

Воронка-зыбун из густой желтоватой мглы висит в воздухе. Всего локтях в двух от мха. Норы в Бездну всегда появляются так, что до них достать можно.

Хотя, кому ловушка, а кому шанс, от которого не так просто и отказаться. Иные смельчаки специально те норы ищут. Ведь в Бездне не всех ждёт погибель. Кто прошёл испытание, получает чудесный дар. Там, и доли по троеросту, и жизни отмеры — слыхал, одному городскому десяток лет на раз привалило — и полезные способности всякие: огонь зажигать без огнива и трута, во тьме, как днём, видеть, запахи чуять, как муфр, раны лечить и чего только нет.

Великий соблазн. Оттого и жрёт Бездна людей по чём зря. Многие готовы рискнуть, да не многие возвращаются. Едва ли один из десятка обратно выскакивает. Хорошо, что появляются норы редко и в основном в самых труднодоступным местах, а то бы совсем в Предземье людей не осталось. Да и в других поясах, небось, тоже. Норы-то, они везде есть.

Но плевать! Всяко лучше, чем сгинуть в трясине или муфру достаться. Жёлтый цвет — серединка. Не белый, где задания самые лёгкие, но и не бурый, где задачи только высоким воинам по силам. Ну и уж точно не чёрный, в каких норах самые лютые испытания спрятаны. Даст Единый, прорвусь.

Только, по правде, мне, сопле малолетней в любой норе мало, что светит. Испытания там трёх видов бывают. Лабиринт, какой бы мне не попался, пройти нужны сила и ловкость повыше моих раз так в несколько.

В общем, решено. Доползти бы теперь. Муфр плещется в грязи за спиной — от отрыва едва ли десяток саженей осталось. До заветной кочки и висящей над ней норы втрое больше.