Газлайтер. Том 19 (СИ)

Сквозь толстое стекло открывается занятная картина: монахи разгружают стройматериалы с огромных белых медведей. Эти гиганты спокойно передвигаются по территории, не обращая внимания на высокий слой снега.

— Белые медведи? В Антарктиде? — офигеваю. — А монахи совсем даже не палятся.

Только что-то у них с географией не сложилось. Полюс явно перепутали.

Я возвращаюсь в портальную комнату, где меня уже ждёт Ледзор с безвольно обмякшим Бером на плече. Не теряя времени, активируем портал и покидаем Восточную обитель. Через мгновение оказываемся в Капитолии, откуда сразу отправляемся домой, в Невский замок.

В замке Бера укладывают в гостевую спальню. Лакомка и Ненея тут же принимаются ухаживать за родственником в бессознательном состоянии.

— Крепко же его приложили, — Ненея оглядывает здоровенную шишку на лбу кузена.

Я, наблюдая за их хлопотами, невозмутимо поясняю:

— Это я его вырубил.

Девушки переглядываются и только понимающе кивают. Они-то своего кузена знают как облупленного.

— Плохо отзывался о людях? — спрашивает Ненея.

— И это тоже. Но получил он, потому что навязался на дуэль со мной.

— Удивительно, что он вообще дожил до своих четырёхсот, — замечает Лакомка, поправляя подушки с лёгкой улыбкой.

Ненея, аккуратно раскладывая одеяло, фыркает:

— Это исключительно благодаря анабиозу. Без него Бер так долго бы не протянул из-за своего длинного языка.

Лакомка согласно кивает.

— Однозначно.

Ухожу в кабинет. Взгляд невольно цепляется за окно, откуда виден полигон. Ледзор снова берёт штурмом неприступную крепость — Кострицу.

Он с торжественным видом протягивает цветок. Кострица, как и раньше, не раздумывая, пытается сжечь его огненным заклинанием. Но, на её удивление, роза остаётся цела.

Кострица хмурится, её взгляд становится сосредоточенным. Она усиливает огонь, доводя пламя до предела. Но результат всё тот же — «морозная» роза даже не обугливается.

Ледзор самодовольно ухмыляется. Без лишних слов он суёт ей в руки непокорный цветок и с гордым видом удаляется, как триумфатор.

Кострица остаётся стоять с розой в руках, беспомощно глядя ему в спину.

Я возвращаюсь мыслями к монахам. Ситуация с Обителью куда масштабнее, чем я предполагал в начале. В Антарктиде творится черти что. Решаю связаться с Красным Владом. Не мне же одному разгребать эту кучу.

Телефонный звонок отрывает Владислава судя по голосу, от чего-то важного. Но новости не терпят отлагательств.