Без права на любовь

Заговорщики все хорошо спланировали…

— Не так уж и хорошо, — заметил Шейран, — Тиарис и Шарт ушли. И не только они.

— Да, это вселяет надежду, что еще не все потеряно, — слабо улыбнулся Нойсус.

— С кузеном императора и ректором Академии связь есть?

Граф согласно прикрыл глаза.

— Извини, источник раскрыть не могу. Чем меньше людей знает…

— Я понимаю, — кивнул Ферт. — Так о чем вы хотели поговорить? Есть какой-то план?

— План у нас единственный — возвести на трон Ортэма Тиариса. Только так мы можем сохранить Империю, пусть и в усеченном виде… — Старик вытащил из рукава носовой платок, тяжело высморкался, затем вымученно улыбнулся: — Извини… Так вот, Эрлию мы уже потеряли.

— В общих чертах.

— Практически вся армия и флот сосредоточены у границ мятежной провинции. Но пока не было ни одного вооруженного столкновения. Более того, особым приказом императрицы запрещено реагировать на любые провокации. Потому что, видите ли, это помешает переговорам с Эрлией и мирному урегулированию конфликта… Из достоверного источника известно, что уже готов указ, в котором Империя признает суверенитет Эрлии.

— Что-то подобное я предполагал, — кивнул Шейран. — Восстание в Эрлии было нужно, чтобы отвлечь внимание от событий в столице.

— Но ты еще не все знаешь. Есть официальный запрос на предоставление помощи в борьбе с бунтовщиками, в том числе и с магами.

— Гейра собирается просить помощь у эрлайцев? — удивился виконт.

— В борьбе с магами! — свистящим шепотом подчеркнул отставной генерал.

— Неужели?..

— Да, со вчерашнего дня орден Духа больше не находится под запретом. Тхаомаги теперь могут открыто практиковать.

— Шаршах! — сквозь зубы выдохнул Шейран.

— И это еще не все, — усмехнулся старик. Складывалось впечатление, что ему доставляло некое извращенное удовольствие вываливать на собеседника плохие новости, — учителей и учеников заперли в Академии не просто так.

— Тхаомагам нужны доноры…"

"— Именно. Внутренние резервы магов духа ограничены, а с такой подпиткой им будет очень сложно противостоять.

Шейран закрыл глаза. Больше всего хотелось выплеснуть ярость, боль и отчаяние, которые снедали его изнутри. Сломать ни в чем не повинное дерево или каменную лавку, на которой сидел старик…

— Что с Орлин-Хэйном? — глухо спросил виконт.