Без права на любовь

За ним беззвучной тенью последовал его друг — маг Дэниел Райт.

Когда двери захлопнулись за моими похитителями, я почувствовала себя брошенной, преданной. Меньше всего я хотела сейчас оставаться одна…

Зажмурилась и до крови прикусила щеку с внутренней стороны. Вкус собственной крови подействовал отрезвляюще.

Триединый, о чем я только думаю?! Мои спутники не догадываются, что этим вечером я услышала новость не только о гибели императора, но и о смерти отца. Им неведомо, кто мои настоящие родители, они считают меня деревенской травницей с окраины Империи, ведьмой, которая потеряла силу.

Я тихонько вздохнула и украдкой смахнула слезинки с ресниц. Надо взять себя в руки. Разве может деревенская травница испытывать особую печаль, когда в иной мир отправился правитель государства? Нет, конечно. Другое дело — мои похитители, которые не только являлись отнюдь не рядовыми сотрудниками Рианской секретной службы, но и были знакомы с императором лично.

— Так тебя Аланой звать? — Старческий голос прервал мои размышления.

— Да. — Я обернулась к экономке и через силу растянула губы в улыбке.

Впрочем, улыбка моя тут же увяла, когда я встретилась взглядом с домоправительницей. В блеклых глазах Марты читалось удивление, даже некоторое недоумение. Тонкие, отдающие в старческую синеву губы женщины осуждающе кривились. Кажется, пока я предавалась размышлениям, меня успели всесторонне оценить и не одобрить.

— Что ж, Алана, следуй за мной. — Экономка повернулась ко мне спиной и, придерживая край уходящей в пол юбки, начала взбираться по лестнице.

Мне не осталось ничего другого, как пойти за женщиной.

В гостиной Шейрана и Дэниела дожидался сухопарый человек лет пятидесяти. Номинально Киртан числился при столичном особняке виконта Ферта конюхом, на деле же он по большей части выполнял другую работу.

Шейран опустился в глубокое кресло. Затем шепнул несколько слов, активируя амулет, защищающий от прослушивания, — камень в перстне, что украшал мизинец лорда, еле уловимо изменил цвет.

— Рассказывай, Киртан, — обратился виконт к конюху.