1000 не одна ложь

Возбужденная, всегда готовая и текущая для него Фатима. Он даже не сомневался, что она текла бы для кого угодно. Просто сейчас ей выгодно течь именно для него. А ему выгодно держать ее возле себя. Когда все народы объединятся и восторжествует мир, он потихоньку избавится от нее и сошлет куда подальше.

Жена смотрела на него томным взглядом, призывным и голодным. Ее зрачки блестели, а рот был чуть приоткрыт. Ему не хотелось даже пристроиться членом между ее полных губ. Он был взбудоражен боем и возбужден… но он хотел совсем другую женщину.

— Иди спать, Фатима. Я сегодня не стану тебя брать.

— Почемууу? — потянула обычное нытье и сжала его член сильнее. — Ты возбужден. Я же чувствую. Позволь мне утолить твой голод любым способом, каким пожелаешь.

— Я тебя не желаю. Давай. Иди спать. Не докучай мне.

Фатима сверкнула черными глазами и все же впилась руками в верх его штанов, пытаясь стянуть.

— Мой рот изголодался по твоей плоти, мое горло готово ее принять. Что угодно сделаю для тебя.

Аднан расхохотался зло и пренебрежительно.

— Отсоси у Шамаля при мне. Развлеки меня. Пусть он тебя трахнет прямо здесь. Согласна?

На ее лице отразился гнев, и она выдернула руку.

— Я тебя хочу, а не твоих слуг. Даже если соглашусь, потом ты казнишь меня.

— Непременно, — и снова расхохотался, — но не потому что для меня имеет значение — кто тебя трахал, а потому что ты принадлежишь мне, и никто не имеет права тебя тронуть, пока ты носишь мое имя. Будь это не так, я бы отдал тебя своим людям и смотрел, как тебя имеют во все дыры.

Резко встал, стряхивая ее на ковер.

— Не тешь себя иллюзиями, Фатима. Наш брак — это договор. Он нужен тебе и нужен мне. Иногда я, возможно, буду приходить, чтоб исполнить свой долг, а может, и нет. Тебе придется с этим смириться и жить по моим правилам. Если не хочешь сдохнуть. Поверь, никто меня не осудит из тех, кто находятся снаружи.

Он вышел из шатра и втянул полной грудью остывающий воздух. Буря стихла, и дышать стало намного легче. Вечерняя прохлада остудила горящую кожу, но не остудила пылающее огнем сознание.

Направился к ее шатру и резко одернул полог. Альшита сидела на ковре, подтянув колени к груди и обняв ноги тонкими руками. Такая хрупкая, такая тоненькая и прозрачная.