1000 не одна ложь

— А может быть, самое идиотское из всех, что я когда-либо принимал. Самоубийцы тоже принимают единственное решение и последнее. Кто знает, верное оно или нет… но я чувствую себя самоубийцей.

— Поторопись… у тебя мало времени.

— Мало времени на что?

— На прощание… И наказание…"

"Я так и не понял ее. Она всегда говорила загадками и ребусами, любила путать своими пространственными рассуждениями и речами. Но иногда она оказывалась права. С трудом сдержался, чтобы не посмотреть назад, чтобы не вцепиться взглядом в силуэт Альшиты… Нет.

Взобрался в седло, превозмогая боль, и пришпорил коня… Я смог не посмотреть на нее в последний раз. Смог и возненавидел себя за это. Это теперь стало моим привычным состоянием — дикая ненависть к себе.

* * *Сначала приехал в деревню. Меня уже не волновало, если кто увидит живым. Не успеют добраться, я прикажу никого не впускать и не выпускать из деревни. Икрам дал мне чистую одежду и свой мобильный.

— У Джабиры в пещере моя… — осекся и подавился этим словом так, что оно комом в горле застряло, — там женщина. Ты ее знаешь. Русская. Возьми своих людей самых верных и надежных и сегодня же вывези ее из пустыни, как можно скорее. Переправь в аэропорт и посади на ближайший рейс в Россию. Там свяжешься с Абу. Дальше он всем займется. Я доверяю тебе, друг.

— Скорее Икрам позволит разорвать себя на куски.

— Я знаю. Это кольцо продай. Деньги оставь себе за услугу.

— Мне не нужна плата.

— Это не плата. Это подарок за верность. Она сейчас дорого стоит, а точнее, она бесценна.

* * *Посвящать кого-то в свое очередное исцеление и триумфально въезжать в главные ворота я не собирался. В висках все еще пульсировали слова Джабиры, и я не знал, что мне думать, не знал, что именно меня ждет в отцовском дворце, который никогда не был мне домом.

Но у меня всегда был нюх, звериный, ощущение опасности. Он забивался мне в ноздри, пока я крался в сторону усадьбы, огибая ее с другой стороны, приближаясь к только мне ведомой лазейке, которую знал еще с детства. Когда пробирался по заднему двору мимо сарая, в котором был заперт Рифат, увидел широко распахнутую дверь и пустое помещение. Ударил кулаком по стене и грязно выругался. Вряд ли это было побегом.