Женские игры

Рана-то у него пустяковая была. Для здорового организма – царапина.

– Тань, а кто ж в него стрелял?

– Сектанты между собой что-то не поделили.

Бабки, конечно. Что же еще делить? Ладно, вечер вопросов и ответов подошел к концу. Читай молитву, сука, и отправляйся туда, куда сопроводила моего муженька."

"– А я его никуда не отправляла. К нему покойная Маша приходила. Вот с нее и спрашивай.

– Ага, – понимающе усмехнулась Татьяна. – Три покойных Маши сразу.

В этот момент раздался приглушенный выстрел.

Я схватилась за бок и.

., ничего не почувствовала.

Потом я подняла глаза и увидела Игоря. В одной руке он держал пистолет, а в другой – букет алых роз, источавших фантастически приятный аромат.

– Игорешь, а ты откуда взялся? – только и сказала я.

– Решил почему-то, что тебе угрожает опасность. Как видишь, не ошибся…

Глава 27

К счастью, все обошлось. Действия Игоря признали правомерными, потому что он защищал мою жизнь. Мы решили пожениться и сыграть пышную свадьбу. А затем поехать на остров Бали и провести там медовый месяц.

Мне хотелось быть самой красивой невестой на свете – ведь впереди нас с Игорем ждала красивая жизнь, а в красивую жизнь нужно красиво войти. Я заказала себе белоснежное платье до пят с глубоким декольте и полностью открытой спиной. Но надеть мне его было не суждено. Потому что подлянка жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, какие не придумает и самый изощренный романист.

Когда я стояла в примерочной салона свадебных платьев, не правдоподобно вежливые мальчики в штатском сообщили мне, что я арестована за убийство Александра Игоревича Ж.

Я переоделась под любопытными взглядами продавщиц и села в черный «воронок». «Сколько веревочке не виться, а конец будет, – с грустью думала я. – Жалко только, что конец этот отыскался перед самым счастливым событием в моей жизни».

Как я чувствовала себя на допросах? Всяко – скажем так. Чаще всего я вспоминала Ксюху и тот вещий сон, который мне однажды приснился.

Посадили меня в общую камеру. Ксюха все точно описала – и скученность неимоверная, и бабские дрязги, и однополая любовь по ночам.

От всего этого я рыдала в голос, трясла прутья стальных решеток и посылала мир ко всем чертям.

А затем мне стало пусто. Так пусто, что я вообще утратила способность чувствовать что-либо.

Я перестала плакать, я перестала смолить одну сигарету за другой, я даже чифирь пить перестала, хотя он отлично помогал забыться. Я понимала, что самое главное теперь – это выжить. А чтобы выжить, нужно быть сильной.