На грани развода. Вернуть любовь

– Ты все испортил, о каком ребенке ты вообще говоришь? И почему я должна верить, что ты действительно этого хочешь, а не просто прогибаешься под мои желания? Ты ведь никогда этого не хотел! А я… Может, я рожу от другого, нормального мужчины, который будет настоящим отцом и который будет хотеть его.

– Ты… Ты про Никиту? – отшатываюсь, вставая на ноги и глядя на нее в полном шоке.

– Да, про Никиту! – запальчиво выпаливает Ксюша, накрывая ладонью живот, и меня словно током прошибает.

– Ты беременна… – осознаю я, и по ее лицу вижу, что не ошибся.

Глава 30

Ксюша

Мне хочется сказать, что это его ребенок. Хочется поверить, что он действительно думает так, как говорит. Но я не могу. Не так легко вновь довериться человеку, который однажды уже предал. Поэтому я выжидаю. Смотрю на его реакцию, вижу, как он отходит от меня, сжимая кулаки, и сердится, безумно сердится на то, что я, возможно, ношу ребенка от другого мужчины, который был зачат не искусственно в больнице, а самым тривиальным способом.

Я знаю, о чем сейчас думает Глеб.

Глеб отходит к окну и упирается лбом в стекло, тяжело дыша и вцепившись в подоконник пальцами. Вся его поза выдает едва контролируемую ярость. Я боюсь шевельнуться, чтобы не спровоцировать его, хотя и знаю, что он не навредит мне. Скорее стенам и своим кулакам, с чем мы сталкивались не раз.

– Извини, мне нужно на воздух, – выпаливает мужчина, прежде чем стремительно уйти из моей квартиры, громко хлопнув дверью.

Меня же охватывает странное спокойствие. Я почти уверена, что Глеб вернется. Не знаю почему, но уверена. Иду в гостиную и присаживаюсь на диван, ожидая его возвращения и автоматически поглядывая на часы.

Начинается гроза. Молнии окрашивают потемневшее небо, а следом на землю проливается дождь.

Он появляется на пороге гостиной весь промокший и дрожащий, во взгляде то же напряжение. Глеб решительно надвигается на меня и, присев на корточки перед диваном, притягивает меня в свои объятия. Такие крепкие, что косточки трещат, а я вся впитываю в себя влагу от его одежды и резкий аромат дождя. Теперь мы оба дрожим, но не от холода.