Жестокая любовь мажора (СИ)

Мы не успеваем и рта открыть, как стерва разворачивается в своем идеально белом костюме-тройке и выходит из подсобки.

Переглянувшись с Ленкой, мысленно называем ее сукой и выходим следом.

— Может, нам не стоит меняться без разрешения этой Горгоны?

— Лен, ей плевать кто из нас где, главное, чтоб работали. Так что давай, — я вручаю ей меню, а сама хватаю поднос и тряпку. — Встречай гостей, а я уберу все внизу.

Ленка вздыхает и, покачав головой, уходит на второй, а я бегу в зал, по пути собирая грязную посуду, пустые бутылки и вытирая столы.

Мне приходится трижды вернуться, чтобы сбросить посуду и мусор, прежде чем на первом этаже на всех столах все выглядит более-менее в порядке. Но я даже не успеваю присесть «перекурить», как меня кто-то цепляет за локоть.

— Вот ты где! — шипит Лена и отводит меня в сторону. — В общем, не хотят они смену официанта.

Я пытаюсь нахмуриться, но мои брови удивленно ползут на лоб.

— Чего ты вылупилась? — нервничает. — Они требуют тебя.

Я открываю рот и качаю головой в неверии.

— Все, иди давай, — Лена толкает меня в сторону бара. — Сейчас Корнеев сделает им пару коктейлей и отнесешь уже сама.

Я оборачиваюсь с жалобным писком.

— Но…

— Прости, Алис. Но мне проблемы не нужны.

Подруга бросает на меня сострадательный взгляд, но быстро убегает к столику, за которым кто-то свистит и машет ей.

Внутри меня все опускается. Конечности становятся тяжелыми. Но я заставляю себя двигаться, потому что уменя каждая копейка на счету. Я и так задолжала за квартиру за тот месяц.

Протяжно вздохнув, беру с полки поднос и обреченно опираюсь на стойку бара локтем. Корнеев немного занят, поэтому в ожидании я подпираю рукой голову.

— Что? Тяжелая ночка? — Рома Корнеев, он же бармен, вращает в воздухе бутылку, прежде чем перевернуть ее и разлить по стаканам со льдом.

— Ага, — бурчу себе под нос, — типа того.

Рома добавляет голубого ликера и шпажки с фруктами и выставляет готовые коктейли передо мной.

— Я сегодня на машине, может, тебя подбросить после смены?

Пожимаю плечами.

— Может, — составляю стаканы на стол и беру поднос, бросая на него удручающий взгляд. — Если переживу эту ночь.

Я подношу к виску два пальца, и у Ромы появляется обворожительная ямочка на щеке. Ей-богу, это дьявольская метка у парней. Потому что она работает безотказно, и я улыбаюсь в ответ.

Но от этой улыбки не остается и следа, когда поднимаюсь на второй и захожу в випку.