Жестокая любовь мажора (СИ)

Я даже не сбиваю дыхалку, сбегав до тачки и обратно. Но когда захожу в комнату, Алиса останавливает меня, приложив палец к губам, и я, как можно тише закрыв дверь, ставлю коробку с конструктором на пол.

Алиса взглядом указывает на диван, пока, поглаживая сына по затылку, укачивает его на руках. И судя по тому, что одна из его ручек уже свободно свисает, Алиса на верном пути.

Я сажусь на диван и понимаю, что не могу оторвать глаз от этой картины. Алиса, такая нежная, напевает тихую мелодию, покачивая сына, будто он ничего не весит.

Спустя некоторое время она идет укладывать сына в кроватку, но его рука все еще запутана в ее волосах, и я слышу, как она болезненно шипит. Однако с легкостью ослабляет крошечные пальчики, высвобождает из них волосы и осторожно кладет сына, не потревожив его сон.

Алиса еще несколько минут стоит над кроваткой, слегка ее покачивая, а потом отходит, задергивает плотные шторы и подходит ко мне.

Целую минуту мы играем в гляделки: она стоит, а я сижу. Потом ее взгляд отвлекается на коробку с подарком. И возвращается ко мне.

— Спасибо, — Алиса прячет руки за спину. — Кирюша оценит. Ему нравится строить и крушить.

Я ухмыляюсь.

— Рад, что угадал.

Алиса угукает. Затем трогает свои волосы, отводит глаза.

— Эм-м… — она немного нервно облизывает губы, выдыхает, прежде чем снова посмотреть на меня. — Ты можешь остаться сегодня… если хочешь.

У меня происходит замыкание за грудиной.

— Хочу, — не раздумывая, отвечаю.

— Хорошо, — она кивает, царапая зубами нижнюю губу. — Хорошо. Я тогда схожу в душ, а ты можешь разложить диван.

Я развожу ладони.

— Договорились.

Алиса снова кивает. Я вижу, как судорожно она переводит дыхание и, хлопнув ладонями себя по бедрам, идет к шкафу. Немного рассеянно берет все, что ей нужно, и выскальзывает за дверь.

Я еще несколько минут сижу, не веря, что это, блядь, действительно происходит. После чего, покачав головой, встаю и расправляю диван.

Я стараюсь сделать это максимально тихо. Но это пиздец как сложно с этими чертовыми старыми полами и чертовым старым диваном.

Закончив, подхожу к окну и закидываю руки за голову. Нервы начинают подергивать меня за ниточки, но я ж не пацан уже. С хера ли клинить-то начинает? Курить хочется— пиздец. И это еще больше нервирует.

Я слышу тихий скрип двери и оборачиваюсь: Алиса стоит в одной гребаной сорочке и старается не смотреть на меня.