Жестокая любовь мажора (СИ)

Быстро прожевав, поднимаю взгляд на Илая и улыбаюсь, чувствуя себя немного нелепо.

Остановившись на светофоре, он поворачивает голову и чуть подается ко мне, вынуждая мое сердце затрепетать.

— Ты испачкалась.

Илай проводит большим пальцем по уголку моей губы, а потом, не отстраняясь, облизывает палец, глядя мне прямо в глаза.

Я опускаю взгляд на его губы, а затем снова смотрю ему в глаза. В горле что-то дергается. И я давлюсь истеричным смешком, потому что у меня такое ощущение, будто сейчас Илай хочет сделать со мной тоже самое, что я сделала с чизбургером.

Сзади сигналит машина, Илай одаривает меня однобокой ухмылочкой и возвращается к дороге с совершенно с бесстрастным лицом, когда у меня в легких уже началась кислородная истерика.

— Тебе нравится работать по ночам?

Я вытягиваю губы, неготовая вести какой-либо разговор.

— Ну… не то чтобы. Просто пока что нет выбора.

Не дожидаясь ответа, продолжаю запихивать в рот ломтики картошки, надеясь, что он не станет продолжать разговор, пока я ем.

— Почему у тебя нет выбора? — он спрашивает это таким серьезным тоном, будто его это действительно интересует и ему хочется понять.

Я с трудом проглатываю застрявшую в горле картошку.

— Потому что в садик мы не попали, а оставлять Кирилла на целый день с бабой Люсей не лучшая идея. Поэтому мне приходится работать, пока мой сын спит.

Наступает очередная тишина, в которой Илай слишком громко думает и, чтобы не зацикливаться на этом, я подношу ко рту картошку.

— У меня есть к тебе предложение.

Я так и замираю с картошкой в руке. Секунду размышляю над тем, съесть ее или вернуть на место, а потом, побоявшись, что разговор может испортить мне аппетит, быстро запихиваю соленый ломтик в рот.

— Какое? — шепчу, проглатывая остатки еды и делая глоток кофе.

Нет, я тупо прячусь за стаканом, ожидая ответа Багирова.

— Ты найдешь себе нормальную работу в нормальное время суток, а я буду забирать Кирилла на день себе в лагерь.

Мне приходится прикрыть рот ладонью, чтобы не разбрызгать кофе по салону его дорогой машины.

Илай смотрит на меня непонимающе.

— Прости. — Из глаз текут слезы, я вытираю их, сотрясаясь от нового приступа смеха. — Я, конечно, благодарна тебе за заботу, но, поверь, ты не знаешь, о чем говоришь.

— Считаешь, я не справлюсь? — в его взгляде вспыхивает что-то похожее на раздражение. — С детьми опыт имею.

Я икаю, но немного успокаиваюсь и перевожу дыхание.