Жестокая любовь мажора (СИ)

Поднимаюсь на носочки и ставлю тарелку в шкаф.

— Ну мы были в заброшенной водонапорной башне, там очень красиво, кстати. И вид шикарный. — Лена безнадежно вздыхает на другом конце провода. — Ребята внутри накрыли нам стол, создали романтический вайб, даже достали где-то шампанское. — На секунду задумываюсь. Хмурю лоб. — В общем-то, никаких грязных подробностей нет. Мы станцевали медляк. Все мило и мурашечно. Возможно, у меня были бы подробности погорячее, но мне позвонила подруга с не очень хорошими новостями и разрушила волшебный момент.

— Вот же сучка. И как земля ее носит?

Я хихикаю.

— Он, кстати, сам предложил меня отвезти, ну и потом помощь предложил. А я не стала отказываться, как ты уже успела понять.

— Ну это прогресс, я считаю!

— Ага. — Я бросаю взгляд на Кирюшу, который возится с картошкой в тарелке, беспощадно давя ее в кулачках. — И я ни разу не пожалела. Знаешь, мне кажется, Илай изменился в лучшую сторону. Он вообще не похож на свою прошлую версию. Думаю, мне это нравится.

— Ты скромничаешь.

— Думаешь, я счастлива?

Разворачиваюсь и, подперев бедрами раковину, обнимаю себя под грудью. Глупый вопрос. Ведь я и сама знаю ответ на этот вопрос. Потому что, когда я смотрела на милейшую картину, как Илай несет спящего сына на руках и укладывает его в кроватку, я была готова разрыдаться.

— А почему нет? — голос подруги возвращает мое внимание. — Этот парень красив как грех и галантен как джентльмен, по крайней мере, с тобой, — добавляет она гнусаво.

— Но это не отменяет того, что он может быть засранцем, — признаю я, потирая пальцами лоб."

"— Алис, он более чем засранец. Он ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ЗАСРАНЕЦ, понимаешь? Просто есть такие парни, у которых это качество висит на шее, как золотая медаль после олимпиады. Это не плохо и не хорошо. Это данность, которая придает им чуточку шарма и плохо влияет на наши гормоны.

Я вскидываю брови.

— Вау! — выдыхаю пораженно. — И откуда у тебя такие познания о засранцах?

— А это уже конфиденциальная информация! Тем более для той, которая не собирается рассказывать мне о поцелуе с горячим парнем.

Я щурюсь, вскидывая руку:

— Что? О каком поцелуе ты говоришь?

— О том самом, милая, при воспоминании о котором тебе становится чуточку жарко.

— Ой, иди ты!

В трубке раздается визг, и я, поморщившись, беру телефон в руку, чтобы чуть отстранить.