Забери мою душу

- Папа, а давай возьмём пиложеное маме? - с энтузиазмом просит Настя, перебивая, видимо, очень важный разговор отца. Доронин кивает, поднимается и отходит к бару, подальше от гула голосов.

– Сейчас и маме твоей упакуем вкусняшку.

И мне бы уйти и оставить эту семью в покое. Но я начинаю допрашивать ребенка.

- А где твоя мама?

- Она дома с блатиком.

- С братиком? – переспрашиваю я, и девочка кивает, продолжая уплетать пирожное.

- А сколько лет братику?

- Ему два месяца. Он вот такой маленький, - она показывает руками.

Два месяца…

А Доронин посещает тематические клубы, трахает своих зверушек и почти не живёт дома.

Он не Бог.

Я ошиблась.

Не идеал.

Все до банальности просто и тошно.

Оставляю их в покое, собираю десерт для жены Доронина с особой любовью. Пусть подсластит свою жизнь под этим алчным тираном.

* * *Домой мой цербер так и не вернулся. Видимо, решил почтить своим господским внимание семью. А меня почему-то весь вечер и полночи выворачивало от этого мужика.

Просыпаюсь поздно, не по будильнику. Сегодня я никуда не иду. Нет, это не выходной. Это день, когда во мне все умерло с последним вдохом Дмитрия.

Годовщина его смерти.

Перевожу взгляд на часы. Полдень. Переворачиваюсь набок, долго смотрю в зелёные глаза Димки. Такие живые. Всегда горели…

- Когда-нибудь мы не будем вместе, и что ты тогда будешь делать без меня? – спрашиваю я, перекидывая ногу через его бедро, забираюсь на него сверху в одном спортивном белье.

- Какая наивная девочка. Нас разлучит только смерть, - с хищной улыбкой говорит он, внаглую расстёгивая клёпки на моем бюстгальтере, которые находятся спереди.

- Звучит жутко, - усмехаюсь я. А потом прогибаюсь с лёгким стоном, когда он потирает мои соски…

- И ушел сам, а меня не взял. Не находишь это нечестным? - спрашиваю у него я. И зажмуриваюсь, чтобы эти зелёные глаза не смотрели мне в душу. Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушки и вновь проваливаюсь в сон. Я хочу провести этот день в коме, и организм со мной солидарен.